Шарафутдинова Т.А.*, Валуев В.А.**

*Башкирский государственный университет, биологический факультет, учебно-научный музей; 03.00.08 зоология.

E-mail: tatinka_sh@mail.ru, телефон 8-917-41-67-894

г. Уфа, 450074, ул. Заки Валиди, 32

**Башкирский государственный университет, биологический факультет, учебно-научный музей; к.б.н., доцент; 03.00.08 зоология.

E-mail: ValuyevVA@mail.ru, раб. телефон/факс (347) 273-67-90, 8-917-758-71-40

г. Уфа, 450074, ул. Заки Валиди, 32

Вестник Оренбургского государственного университета №6 (100). Оренбург, июнь 2009. С. 425-426.

Промеры первостепенных маховых врановых птиц и их анализ, показал наличие характерных особенностей этих перьев, позволяющих с большой долей вероятности правильно определить вид. Всего рассмотрено 9 видов семейства Corvidae.

Ключевые слова: стержень, очин, длина опахала, максимальная кривизна, ширина наружного опахала.

Возможность определять птицу по перу представляет как теоретический научный, так и практический интерес. Как правило, в определителях по перьям, вышедших за рубежом, акцент делается на цветные изображения. Идентифицировать перо птицы, попавшей в винт самолета, по его фотографии невозможно. Возникает необходимость, прежде всего, изучить физические параметры пера и соотношение его отдельных частей, и только на заключительных этапах определения птицы использовать цветные изображения.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДИКА

Из фезеринговой коллекции* научно-учебного музея БашГУ подвергались измерению все первостепенные маховые перья врановых птиц. При измерении пера использовалась миллиметровая бумага. На ней наносились оси «X» и «Y». Перо укладывалось так, что конец очина приходился на начало координат, а вершина стержня – на ось «Y». Затем по контуру пера и с обеих сторон стержня булавкой наносились проколы, которые в последующем соединялись тонкой линией. Таким образом, получали проекцию пера. Далее производили следующие промеры:

1) длина стержня (Lст);

2) длина очина (Lоч);

3) длина наружного опахала по прямой линии (Lно);

4) длина внутреннего опахала по прямой линии (Lво);

5) максимальная кривизна стержня (МК) – измеряется от оси «Y» до максимального отклонения стержня от этой оси;

6) максимальная ширина наружного опахала (Мно) – измеряется от стержня до края опахала;

7) максимальная ширина внутреннего опахала (Мво).

Затем рассчитывались следующие отношения:

1) длины очина к длине стержня (оч/ст);

2) длины (по прямой линии) наружного опахала к длине внутреннего (но/во);

3) значения максимальной кривизны к длине стержня (мк/ст);

4) длины (по прямой линии) внутреннего опахала к длине стержня (во/ст).

После произведенных промеров в начало координат помещалась уже вершина стержня, и проводились измерения через каждый сантиметр по оси «Y»:

1) расстояние от оси «Y» до края наружного опахала (Dно),

2) расстояние от оси «Y» до края внутреннего опахала (Dво)

3) расстояние от оси «Y» до стержня (Dс).

Последующие операции сводились к выявлению основных закономерностей, по которым можно дифференцировать перья разных видов данного семейства.

В статье приведены сокращения по В.А. Валуеву [1]: первостепенные маховые – М¹. Порядковый номер пера ставится впереди, например, 10М¹ – десятое первостепенное.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Если длина стержня более 19,5 см, то перо однозначно не принадлежит сойке, сороке, кукше и кедровке. Оперение этих птиц довольно легко распознаётся по расцветке. Проблемы с определением возникают между распознаванием перьев ворона, грача, серой и чёрной ворон.

В данной статье авторы пытаются выяснить, возможно ли определение до вида по первостепенным маховым перьям ворона, грача, серой и чёрной ворон.

Первым этапом в определении может являться отсечение 2-6М¹, длина этих перьев у ворона более 30 см, а у других видов самые длинные перья короче 29 см. На втором этапе следует найти диагностический признак, позволяющий отличить остальные маховые перья ворона от других видов врановых. 1М¹ ворона отличается от других его перьев и остальных видов птиц тем, что на расстоянии 11 см от вершины пера Dно от его края до оси «Y» находится в пределах 1,3 см, тогда как у других маховых ворона Dно составляет более 2,4 см. В то же время у 1М¹ грача, галки, серой и чёрной ворон тот же параметр составляет менее 0,9 см.

Примерно такое же значение Dно (1,4-1,5 см) на данном расстоянии от вершины имеется у 7,8М? грача и серой вороны, но у них ширина внутреннего опахала (до оси «Y») составляет более 1,7 см; тогда как этот параметр 1М¹ у ворона составляет меньше 1 см. 7-10М¹ у ворона на расстоянии 11 см от вершины пера имеют Dс более 1,1 см, чем резко отличаются по этому параметру от грача и серой вороны, у которых Dс не превышает в этом месте 0,8 см. И хотя у чёрной вороны значение Dс такое же, как у ворона, её перья отличаются тем, что ширина внутреннего опахала от края до оси «Y» у ворона более 2,5 см, а у чёрной вороны менее 2,2 см.

Галку можно отличить по тому признаку, что на расстоянии 11 см от вершины пера и наружное и внутреннее опахала встречаются одновременно только на 2-6М¹. Причём, параметры Dс, Dно и Dво у них (кроме 5М?) схожи с таковыми у 1М¹ грача, серой и чёрной ворон, но отличаются тем, что Dно и Dво у 1М¹ галки на таком расстоянии от вершины отсутствуют. Таким образом, с перьями обоих видов ворон и грача можно спутать лишь 5М¹ галки. Однако, при Dс приблизительно равной 0,5 см, Dво у галки находится в пределах близких к 1 см, в то время как у 4-10М¹ ворон и грача этот параметр превышает 1,3 см; отличия 1-3 М¹ ворон и грача от галки состоит в том, что Dно у первых составляет менее 1 см, а у галки – более 1,2 см.

Грача от ворон при данных промерах маховых перьев отличить практически нельзя. Следовательно, необходимо ввести дополнительные параметры, облегчающие процесс дифференцировки птиц. В случае определения птицы, попавшей в винт самолета, можно использовать и другие морфологические различия уцелевших частей тела (например, клюв, который поможет отличить грача от вороны). Серую ворону от чёрной можно отличить по цвету контурных перьев.

Литература:

Валуев В.А. К условным обозначениям оперения // Сохранение разнообразия животных и охотничье хозяйство России. Материалы 2-й Международной научно-практической конференции. М., МСХА им. К.А. Тимирязева, 2007. С. 351-352.

Валуев В.А.

Вестник Башкирского университета. Том 14. № 1. Уфа, 2009. С. 76-79. (Поступила в редакцию 19.11.2006 г.)

Приведён видовой состав птиц семи семейств (Иволговые, Скворцовые, Врановые, Свиристелевые, Оляпковые, Крапивниковые и Завирушковые) отряда Воробьеобразных Башкортостана. Выявлены количественные изменения каждого вида за полтора столетия. Показана численность видов и их обилие на территории республики в 2001-2005 гг. Отмечены сроки прилёта и отлёта, а также приведены фенологические наблюдения предыдущих исследователей.

Ключевые слова: обилие, численность, Предуралье, горы, Зауралье.

До сих пор на территории республики велись только фаунистические наблюдения. В данной работе приведены обобщающие сведения по численности и обилию рассмотренных ниже видов в настоящее время, а также показано изменение численности каждого вида на административной территории современного Башкортостана на протяжении 160 лет. Использовалась количественная характеристика по шкале балльных оценок обилия птиц, предложенная А.П. Кузякиным [1]. Для наглядности обилие приводится в цифрах – в круглых скобках в конце каждого очерка. Учёты проводились по методике Ю.С. Равкина [2]. При обработке данных использовался экстраполяционный коэффициент В.А. Валуева [3].

Иволга Oriolus oriolus. В середине XIX-го века была повсеместно распространена в лесах всего Оренбургского края [4]. В конце XIX-го столетия иволга оставалась обычным видом Предуралья и Урала [5]. Первую прилетевшую иволгу П.П. Сушкин [5] встретил 6 мая, последнюю – в середине августа. В горах Башкирского заповедника в разные годы (1937-1946) первые песни птиц этого вида отмечались с 18-24 мая [6]. Этот же исследователь указывал на то, что иволга обычна в нагорно-лесных, нагорно-лесостепных и предгорно-степных ландшафтах. В 1970-е годы она была обычной гнездящейся птицей всей территории Башкирии [7].

Самый ранний прилёт иволги зарегистрирован нами 20 апреля, самый поздний – 19 августа. В Предуралье весной и в репродуктивный период она редка (0,16 и 0,73). Количество её в это время составляет 13-17 тыс. и 60-80 тыс. особей. В августе этот вид становится очень редким (0,03), численность его падает до 2-4 тыс. экземпляров. В горах весной и летом иволга редка (0,43 – 0,36). Количество её в эти сезоны составляет 14-18 тыс. и 11-15 тыс. особей соответственно. В августе нам не встречалась. В Зауралье на весеннем пролёте иволга редка (0,22). Численность её составляет 2-4 тыс. птиц. Самая южная точка регистрации нами её в этом регионе – окрестности д. Богачёво, граница Баймакского и Хайбуллинского районов. Летом иволга чрезвычайно редка.

Обыкновенный скворец Sturnus vulgaris. В большом количестве этот вид обитал на всей территории Оренбургского края в середине XIX-го века [4]. Прилёт первых особей в 1891 г. происходил в середине марта, отлёт заканчивался в конце сентября [5]. Этот же автор указывал на многочисленность его в Предуралье и редкость в горах. Достоверных сведений о гнездовании в нагорно-лесных ландшафтах в первой половине XX-го века не было, хотя его дважды встречали в середине лета (11 июня 1940 г. и 7 июля 1941 г.) в Башкирском заповеднике; на пролёте здесь же он регистрировал их в 1939, 1940, 1944 и 1945 годах [6]. Этот же исследователь считал скворцов многочисленной птицей лесостепи. Обычным видом Башкирского заповедника скворца считала Н.М. Лоскутова [8]. Как на многочисленную гнездящуюся птицу всей территории Башкирии на него указывали В.Д. Ильичёв и В.Е. Фомин [7].

В настоящее время массовый прилёт скворцов происходит в первой половине апреля, хотя небольшие стайки отмечены под Уфой и 20 марта. Известны случаи зимовки одиночных особей (Валуев, 2002а). Массовый отлёт происходит в первой половине сентября, но некоторые стайки держатся до октября. В Предуралье во время весеннего пролёта и летом скворец является обыкновенным видом (1,86 и 2,7). Количество его в эти периоды составляет 160-180 тыс. и 230-270 тыс. птиц соответственно. В августе он становится очень редким (0,06), численностью 2-4 тыс. особей. В горах поймы р. Нугуш в середине июня скворец является обычной птицей (1,32 особи/км?); в пойме р. Белой ни в 2001 г., ни в 2002 г. мы этот вид не встретили; также мы не встретили птиц этого вида 29 мая 2004 г. в пойме р. Нукат в горах Белорецкого района. В целом на гнездовании в этом регионе скворец является чрезвычайно редким видом (0,007), численностью несколько сот особей. В Зауралье практически все поселения скворца сосредоточены в населённых пунктах. Вне поселений человека скворцы встречались лишь во время весенней миграции (3,2). Их количество в это время составляло 40-50 тыс. экземпляров.

Розовый скворец Sturnus roseus. Был зарегистрирован в окрестностях р. Таналык [4]; в Башкирском заповеднике 26 мая 1945 г. [6]; в июне 1980 и 1981 гг. в районе Каповой пещеры [8], 6 июня 1989 г. на берегу р. Нугуш в хуторе Кашеля в национальном парке «Башкирия» . [9]

Кукша, или ронжа Perisoreus infaustus. В середине XIX-го века встречалась в густых хвойных лесах Урала [4]. В конце XIX-го столетия на территории Башкортостана встречена парочка птиц этого вида один лишь раз – 15 августа 1891 г. у подножия г. Иремель [5]. В начале XX-го в. обитала севернее г. Белорецка – в верховьях рек Малый и Большой Инзер [10].

Мы встречали одиночных кукш 19 сентября 2001 г. в окрестностях д. Старый Илик Бакалинского района и 4 апреля 2006 г. в окрестностях г. Уфа. Выводок из 4 птиц наблюдали в середине июня 2007 г. в пойме р. Юрюзань в Белорецком районе (на границе с Челябинской областью).

Сойка Garrulus glandarius. В середине XIX-го века сойка была распространена по всему Оренбургскому краю, но нигде не встречалась в большом количестве [4]. С конца XIX-го столетия эта птица наиболее часто встречается в горных районах республики, чем в равниной её части [5], [6], [7].

По нашим данным, весной и летом сойка в Предуралье чрезвычайно редка (0,0002 и 0,003). Численность её в эти сезоны составляет от нескольких десятков, до нескольких сот особей. Осенью количество этого вида возрастает до 1 тыс. особей (0,009). Зимой, хотя на территории Предуралья количество птиц этого вида увеличивается до 65-75 тыс. особей, сойка остаётся редким видом – (0,77). В горах та же картина – сойки практически нет весной, появляется летом (0,05) и достаточно резко возрастает осенью (0,48); в эти сезоны её численность составляет несколько сотен, 1-3 тыс. и 15-20 тыс. особей. В Зауралье весной она чрезвычайно редка (0,001), численностью 100-200 птиц. Летом нами не отмечалась.

Сорока Pica pica. В середине XIX-го века сорока была распространена по всему Оренбургскому краю, но нигде не была очень обыкновенна [4]. О численности этого вида в конце XIX-го столетия нельзя сказать ничего определённого по той причине, что в начале 1880-х годов из-за моды на перья этой птицы в Уфимской губернии сороку как вид буквально уничтожили [5]. Обычная гнездящаяся и зимующая птица Урала и Зауралья первой половины XX-го века [6]. Обычный, местами многочисленный вид 1970-х годов [7].

Количество сороки вне населенных пунктов в Предуралье весной и летом практически одинаково (1,02) и составляет 90-100 тыс. птиц. Осенью немного уменьшается (0,68), до 60-70 тыс. экземпляров. Зимой сорока становится обычным видом (6,34), её количество в это время достигает 570-610 тыс. птиц. В горах с весны до осени её численность постепенно падает (0,14, 0,09 и 0,02) – 4-6 тыс., 3-4 тыс. и около 1 тыс. особей соответственно. В Зауралье весной этот вид редок (0,27), летом – очень редок (0,06). Количество сороки в эти периоды находится в пределах 3-5 тыс. и около 1 тыс. птиц. Анализируя круглогодичную динамику численности этого вида, можно предположить, что сорока является достаточно активным кочующим видом. Иначе как объяснить вспышку численности её в зимнее время?

В таком большом городе как Уфа, численность сорок зимой 1990 г. достигала в январе 5600, в феврале -11000 особей, а в 2002 г. (в те же сроки) – 3200-7000 птиц [11]. Очень большая концентрация сорок наблюдается в зимнее время на дорогах республики. Так, на автотрассе Уфа – Мраково 23 и 24 января 2003 г. численность птиц этого вида достигала 40,7 особей/км?, или 0,3 особи на 1 км пути [12].

Кедровка Nucifraga caryocatactes. В середине XIX-го века кедровка была обыкновенна в северных лесах Урала и редка в южных. Залёты были известны и в конце XIX-го столетия [5]. В первой половине XX-го века характер залётов на территорию Южного Урала хорошо описал С.В. Кириков [6]. Этот же исследователь сообщал, что кедровки держатся в указанной местности до выпадения снега и употребляют в пищу, в основном, беспозвоночных животных. Из растительной пищи он встретил у них лишь семена костяники, степной вишни и шиповника. Гнездилась в 1980-е годы в Иремельском массиве [13]. В районе Иремельского массива кедровку встречал в начале 1980-х годов А.Р. Ишбирдин (устн. сообщ.).

Нам, с 1981 по 2005 гг., кедровки встречались: в Нуримановском районе – в окрестностях д. Чандар 20 октября 1988 г. (2 кедровки добыты; их чучела экспонируются в музее БашГУ); в Мелеузовском районе – в ноябре 1988 г. – одна добыта, две встречены в сентябре и ноябре 2002 г. в Кугарчинском районе. Причём в сентябре 1988 г. в Мелеузовском и Архангельском районе кедровка встречалась также часто, как сороки и галки. Встреченная в ноябре птица добывала жёлуди из-под снега. Таким образом, в Предуралье республики птицы этого вида появляются один раз в несколько лет.

Галка Corvus monedula. В середине XIX-го века галка была обыкновенным видом, широко распространённым по всему Оренбургскому краю [4]. В конце XIX-го столетия также была повсеместно обыкновенная птица Уфимской губернии [5]. Наиболее многочисленной в гнездовое время в нагорно-лесных, чем в нагорно-лесостепных и степных ландшафтах была в первой половине XX-го века [6]. В 1970-х годах являлась обычной, местами многочисленной, частично осёдлой и перелётной птицей [7].

По нашим данным, в Предуралье вне населённых пунктов весной галка является редким видом (0,13), численностью 10-14 тыс. особей. Летом она попадает в категорию «обычный вид» (1,7), количество галки достигает 150-170 тыс. экземпляров. Осенью обилие галки снижается практически до уровня весны (0,14), а зимой, хотя галка и остаётся в категории редкий вид, возрастает более чем в 3 раза (0,55); численность её достигает в это время 45-55 тыс. особей. В горах галка летом и осенью очень редка (0,02 и 0,01), в это время численность её составляет 0,7-0,9 тыс. и 0,3-0,5 тыс. особей. В Зауралье гнездится около 1 тыс. пар.

На автотрассе Уфа – Мраково обилие этого вида в январе-феврале 2003 г. составляло 152 особи/км?, или 1,22 птицы на 1км трассы [12]. В окрестностях г. Салават есть место в открытом поле, где галки в большом количестве зимуют из года в год. Мониторинг численности птиц населяющих Уфу в зимнее время года показал следующие результаты. Число галок в г. Уфе в январе – феврале 1990 г. колебалось от 32000 до 64000, а в 2002 г. – находилось в рамках 1800 – 5700 особей [11]. То есть количество галок за 12 лет уменьшилась, примерно, в 12 раз. Причину, такого катастрофического падения численности мы пока достоверно не выявили. Можно только сказать, что это не бескормица.

Грач Corvus frugilegus. В середине и В конце XIX-го века грач являлся обыкновенной птицей открытых пространств [4], [5]. П.П. Сушкин [5] сообщал, что эти птицы прилетают в первой половине марта, а к концу сентября исчезают совершенно. В первой половине XX-го века в лесостепи гнездился большими колониями, а в нагорно-лесных ландшафтах был редок [6]. С.В. Кириков [6] указывает, что на весенних и осенних миграциях грач встречается повсеместно. Многочисленной гнездящейся птицей всего региона, за исключением лесных районов Южного Урала грач был в 1970-х годах [7].

Самые ранние массовые прилёты в окрестности г. Уфы регистрировались 6 марта, самые поздние – 3 апреля. В Предуралье, кроме зимы, грач является обыкновенным видом (2,95; 6,05 и 1,26). Численность его в эти периоды составляет 250-300 тыс., 540-580 тыс. и 100-130 тыс. особей соответственно. Массовый отлёт происходит в ноябре, когда снег покроет землю. В последние 20 лет грачи стали оставаться зимовать. В это время они встречаются, в основном, в городах республики, реже – в деревнях. В Уфе, в январе-феврале 1990 и 2002 гг., его количество достигало до 2000 особей [11]. В горах с весны по осень грач очень редок (0,03 – 0,02), численностью около 1 тыс. особей. В Зауралье весной обычен (2,2), летом редок (0,7). Численность его соответственно составляет в эти периоды 30-35 тыс. и 8-12 тыс. особей.

Чёрная ворона Corvus corone. На территории современного Башкортостана чёрную ворону изредка встречали под Уфой во второй половине XIX в. [5]. На протяжении столетия птиц этого вида в республике не отмечали.

Мы встретили по одной особи 19 и 22 апреля 1990 г. в окрестностях г. Нефтекамск и одну птицу 29 мая 2004 г. у оз. Сатка (окрестности д. Давлетово) в Абзелиловском районе.

Серая ворона Corvus cornix. Весьма обыкновенным видом в пределах Башкирии эту птицу считали почти все предыдущие исследователи [4], [5], [7]. О численности этой птицы в Зауралье и на Южном Урале С.В. Кириков [6] данных не приводит, указывая лишь на её присутствие.

В настоящее время, вне человеческих поселений на территории Предуралья серая ворона круглогодично является обыкновенным видом. Её численность весной составляет 320-360 тыс., (3,68); летом 400-430 тыс., (4,46); осенью 150-190 тыс., (1,8); зимой – 450-500 тыс. особей, (5,19). На зимних автотрассах в Предуралье количество птиц этого вида меньше чем галок и сорок – 33,4 особей/км², или 0,26 на погонный километр дороги [12]. При учёте численности серой вороны в г. Уфе в январе – феврале 1990 г. её количество составляло от 57000 до 70000 особей, а в то же время 2002 г. – от 24000 до 48000 [11]. В горах весной и осенью этот вид редок (0,35 и 0,82), численность его составляет 11-15 тыс. и 27-32 тыс. особей соответственно. Летом серая ворона в этом регионе очень редка (0,01); численность её в это время составляет около тысячи особей. В Зауралье она обыкновенна и весной и летом (1,4 и 2,61). Количество её в эти периоды составляет 18-22 тыс. и 35-40 тыс. особей соответственно.

Ворон Corvus corax. В середине и в конце XIX-го века, а также в первой половине XX-го века ворон был распространён широко, но встречался не часто [4], [5], [6]. К западу и югу от долины р. Белой в 1970-х годах эта птица встречена лишь на Белебеевской возвышенности, где была отмечена как очень редкий вид; в Зауралье ворон найден только в верховьях рек Урал и Уй; более обычным этот вид был лишь в лесах Уфимской возвышенности и Южного Урала [7].

В настоящее время на территории Предуралья во все сезоны ворон является редким видом – весной (0,29), летом (0,39), осенью (0,34) и зимой (0,67). Численность его в этом регионе колеблется от 25-30 тыс., 33-40 тыс., 26-34 тыс. и 57-67 тыс. особей соответственно. В горах ворон очень редок весной (0,05). Летом и осенью – редок (0,23 и 0,27). Количество ворона весной составляет 1-3 тыс., летом 6-10 тыс. и осенью 8-12 тыс. особей. В Зауралье он и весной и летом очень редок (0,07 и 0,03). Численность его в эти сезоны составляет около 1 тыс. и 0,5 тыс. особей соответственно.

Свиристель Bombycilla garrulus. О том, что свиристель является зимней птицей, сообщал Э.А. Эверсманн [4]. Того же мнения придерживаются и все дальнейшие исследователи. П.П. Сушкин [5], указывал, что эти птицы появляются в октябре стайками до 20 штук, питаются шиповником и очень осторожны. За 17 лет исследований на Южном Урале отмечены лишь 4 встречи с этими птицами – в 1932, 1940, 1942 и 1945 гг. [6]. Все эти регистрации происходили в Башкирском заповеднике.

Нам, в зимнее время на территории Предуралья Башкортостана вне населённых пунктов, на учётных маршрутах свиристели ни разу не встретились. В г. Уфе – в 1990 г. свиристели были отмечены в первой половине января, их было более 1100 особей. Затем они исчезли и появились только во второй половине февраля – более 6500 птиц. Около 400 особей держалось в Уфе весь январь 2002 г., в первой половине февраля свиристелей было более 35000. а во второй половине этого месяца их численность не превышала 1000 особей [11]. Прилетают свиристели в Башкортостан в разные годы по-разному. Весной задерживаются до первых чисел апреля.

Оляпка Cinclus cinclus. Оляпка держится всех каменистых речек Южного Урала и его Предгорий [4], [6], [7]. П.П. Сушкину [5] птицы этого вида встречались не только в горах, но и в равниной части Предуралья.

В настоящее время этот вид встречается только в горах. Здесь гнездится 150-350 этих птиц, (0,005). После вылета молодых оляпка попадает в категорию «очень редкий вид» (0,05), её количество увеличивается до 1-2 тыс. особей.

Крапивник Troglodytes troglodytes. На территории Башкортостана встречен в июне-июле 1965 г. в Гафурийском районе в д. Каварды Ф.С. Утягановым и 2 октября 1966 г. в окрестностях д. Чишмы Бирского района [14]. В Башкирском заповеднике отмечен 21 сентября 1981 г. [8]. Очень редким залётным видом г. Уфы, его считал Е.В. Карев [7].

Мы встречали крапивника только в послегнездовое время. В пойме р. Белой встречи произошли 13 августа в окрестностях Каповой пещеры и 2 августа 2001 г. в 15 км ниже по течению р. Белой от д. Максютово. В окрестностях д. Тюлебаево Кугарчинского района наблюдали его 8 октября 2004 г. Залетевшего с улицы крапивника поймала в помещении санатория Юматово И.Н. Валуева 2 февраля 2001 г. [15]. В это время стояли 30-градусные морозы и хотя роговые чехлики с когтей птицы слезли, крапивник выглядел бодро. Это доказывает, что температура не влияет на отлёт птиц этого вида.

Сибирская завирушка Prunella montanella. Сибирская завирушка встречена на территории Башкортостана один только раз – 21 сентября 1981 г. в Башкирском заповеднике [8].

Лесная завирушка Prunella modularis. П.П. Сушкин [5] занёс лесную завирушку в список птиц Уфимской губернии на основании сообщений М. Рузского, нашедшего эту птицу гнездящейся в Казанской губернии. В районе горы Иремель добыт 3 июля 1938 г. Е. Потехиной, найдена В.Д. Ильичёвым и В.Е. Фоминым гнездящейся на Уфимском плато и в окрестностях с. Новобелокатай в 1976 году [7]. Гнездилась в районе горного массива Иремель [13].

Самая ранняя встреча нами этой птицы произошла 28 апреля, самая поздняя – 28 августа. Ни на Уфимском плато, ни восточнее лесную завирушку мы не встречали. Летающий птенец, зовущий родителей, зарегистрирован нами 11 июня 2001 г. на границе Салаватского района и Челябинской области, в окрестностях г. Усть-Катав. В Предуралье этот вид распространён достаточно широко – от Гафурийского района и истока р. Уршак до поймы р. Камы [16]. Весенний пролёт не выражен. В Зауралье этот вид нами не встречен. В репродуктивный период на территории Башкортостана находится немногим более 100 птиц. Осенью лесная завирушка остаётся в той же категории «чрезвычайно редкой птицы» (0,06) как и в другие периоды, хотя численность её возрастает до 800 особей.

To the birds of family Oriolidae, Sturnidae, Corvidae, Bombycillidae, Cinclidae, Troglodytidae and Prunellidae of Bashkortostan

Valuyev V.A.

The specific structure of birds of seven families (Oriolidae, Sturnidae, Corvidae, Bombycillidae, Cinclidae, Troglodytidae and Prunellidae) group Passeriformes of Bashkortostan is resulted. Quantitative changes of each kind for one and a half centuries are revealed. Number of kinds and their abundance in territory of republic per 2001-2005 is shown. Are noted terms of an arrival and flying away, and also phenological supervision of the previous researchers are resulted.

Литература:

[1] Кузякин А.П. Зоогеография СССР // Учён. зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н.К. Крупской. Т. 109. М., 1962. С. 3-182.

[2] Равкин Ю.С. К методике учёта птиц в лесных ландшафтах // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск, Наука, 1967. С.66-75.

[3] Валуев В.А. Экстраполяционный коэффициент как дополнение к учёту численности птиц по методике Ю.С. Равкина (1967) для территорий со значительной ландшафтной дифференциацией // Вестник охотоведения. М., 2004. Т.1, № 3. С. 291-293.

[4] Эверсманн Э.А. Естественная история Оренбургского края.– Ч. 1. Вступление в подробную естественную историю Оренбургской губернии. Оренбург, 1840. 99 с.; Ч. 3. Естественная история птиц Оренбургского края. Казань, 1866.

[5] Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии. М., И. Н. Кушнеревъ и К°, 1897. 325 с.

[6] Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М., Изд-во АН СССР, 1952. 412 с.

[7] Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М., Наука, 1988. 247 с.

[8] Лоскутова Н.М. Современное состояние редких видов птиц Башкирского заповедника // Практическое использование и охрана птиц Южно-Уральского региона. М., 1983. С. 63-66.

[9] Нехорошков С.А. Дополнительные заметки по фауне птиц РБ // Итоги биологических исследований 2001 г. Вып. 7.: Сборник научных трудов. Уфа, РИО БашГУ, 2003. С. 25-26.

[10] Snigirewskii S. Zur Verbreitung der Vogel im sudlischen Ural-Gebirge und neue Unterarten aus dieser Gegend // J. Ornithol. 1931. Jg. 79, H. 1. S. 57-66.

[11] Валуев В.А. Динамика зимней авифауны г. Уфы (на примере 1990 и 2002 годов): Преринт. Уфа, РИО БашГУ, 2003. 12 с.

[12] Валуев В.А. Птицы на зимних дорогах Башкирии // Вестник Башкирского университета. Уфа, 2003а. № 3-4. С. 36-37.

[13] Подольский А.Л., Садыков О.Ф. Новые данные по орнитофауне Башкирии // Орнитология. 1983. Вып. 18. С. 176-178.

[14] Кучеров Е.В, Мигранов М.Г., Яфаева З.Ш., Дьяченко И.П., Баянов М.Г., Маматов А.Ф., Бурзянцев А.В., Федичкин П.П. Животные, нуждающиеся в охране и рациональном использовании // Красная книга Башкирской АССР. Уфа, Башкирское книжное издательство, 1984. С. 133-190.

[15] Валуев В.А. Дополнительные сведения о редких птицах Башкортостана // Итоги биологических исследований. 2001 г. Вып. 7.: Сборник научных трудов. Уфа: РИО БашГУ, 2003. С. 54.

[16] Валуев В.А. Новые данные по авифауне лесостепных районов Предуралья Башкортостана // Итоги биологических исследований. 2001 г. Вып. 7.: Сборник научных трудов. Уфа, РИО БашГУ, 2003. С. 51-54.

Валуев В.А., Валуев К.В.

E-mail: ValuyevVA@mail.ru

// Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан. 2010.  № 1. С. 62-65.

Исследованию было подвергнуто 7 особей белоспинного дятла, добытых на территории Предуралья Республики Башкортостан. Было измерено 39 параметров – 30 наружных (длина: тела, пальцев, когтей, крыла, хвоста, голени, цевки, вес птицы, диаметр глаза, размах крыльев) в том числе и 14 параметров клюва, а также 9 внутренних (длина: пищевода, железистого и мускульного желудка, кишечника, селезёнки, желчного пузыря, вес: сердца, печени, желудка). Слепые отростки не обнаружены. Замеры проводили с помощью штангенциркуля, взвешивание проводили на электронных весах с делением 0,01. Измерения проводили на свежедобытых птицах. Анализ проводили с помощью программы «Statistika».

Из всех произведённых измерений корреляция практически отсутствует между длиной первого и длиной третьего пальцев (рис. 1), длиной голени и длиной цевки, длиной голени и длиной клюва, весом желудка и длиной селезёнки.

Слабая зависимость отмечена между: длиной крыла и длиной тела (рис. 2), длиной крыла и весом сердца, длиной тела и длиной кишечника, весом сердца и длиной кишечника, весом тела и длиной кишечника, длиной тела и диаметром глаза.

Рис. 1. Корреляция между 1 и 3 пальцами

(где 1п – длина первого палец, 3п – третий палец)

Рис. 2. Корреляция между длиной тела и длиной крыла

(где A – длина крыла, LT – длина тела)

Отчётливая зависимость наблюдается между: длиной первого и длиной второго пальцев (рис. 3), длиной пищевода и длиной кишечника, шириной клюва у его основания и высотой клюва том же месте, длиной клюва и его шириной у основания, длиной клюва и длиной цевки, весом желудка и весом сердца, весом печени и длиной тела, весом печени и весом сердца, весом тела и весом печени, весом тела и весом сердца.

Рис. 3. Зависимость длины первого и второго пальцев

(где 1п – длина первого пальца, 2п – длина второго пальца)

Ярко выраженная корреляция существует между: длиной первого и длиной четвёртого пальцев (рис. 4), длиной клюва и расстоянием от конца клюва до переднего края ноздри, длиной хвоста и длиной кишечника, длиной железистого и мускульного желудков, высотой клюва и его длиной, длиной хвоста и длиной крыла, размахом крыльев и длиной тела, длиной крыла и длиной кишечника, весом тела и длиной крыла длиной кишечника и длиной селезёнки, весом сердца и длиной селезёнки, весом печени и длиной селезёнки.

Рис. 4. Корреляция между длиной первого и четвёртого пальцев

(где 1п – длина первого пальца, 4п – длина четвёртого пальца)

Валуев В.А.

Журавли Евразии (биология, распространение, миграции, управление). Вып. 4. М., 2011. С. 319-321.

В начале и середине IX столетия С.Т. Аксаков (1908) и Э.А. Эверсманн (1866) исследовали птиц Оренбургской губернии. Её северная часть захватывала в то время территорию современного Башкортостана, поэтому мы приводим их данные. В 1891 году местную орнитофауну изучал П.П. Сушкин (1897). Исследования Южного Урала с 20-х по 40-е годы XX столетия проводил С.В. Кириков (1952). Последняя инвентаризация населения птиц была проделана В.Д. Ильичёвым и В.Е. Фоминым (1988) в 1974-76 годах. Исследования орнитофауны республики, проводимые другими авторами, носили фрагментарный характер. Мы проводили инвентаризацию птиц с 1983 по 2010 гг.

Исследования динамики численности, гнездования и основных миграционных путей охватили все три географических региона республики – Предуралье, Зауралье и горную часть. Территория республики Башкортостан (РБ) занимает пространство в 180 тыс. км² между 51° и 56°25′ северной широты и 53°10′ и 61°00′ восточной долготы. Протяжённость с запада на восток составляет около 450 километров, с севера на юг – 600 километров (Хисматов, 1979, 1987). Перепад высот над уровнем моря от 58,7 м в устье р. Белой и до 1640 м – г. Ямантау. Доля территории с абсолютными отметками до 500 м над уровнем моря составляет 81,1 %; от 500 до 1000 м – 18,6 %; выше 1000 м – 0,3 % от площади региона. Климат умеренный, влажный, средне континентальный. Воздушные массы Атлантики оказывают значительное влияние на климат республики, особенно в тёплое время года; зимой возрастает значение азиатского антициклона (Фаткуллин, 1994). Среднегодовое количество осадков составляет до 600 мм. Предуралье лежит в провинции высокого лесостепного Заволжья на восточной окраине Русской равнины.

Учёты проводились по методике Ю.С. Равкина (1967). При подсчёте численности применялся понижающий коэффициент, который представляет собой отношение числа учётных маршрутов, на которых встретился данный вид, к числу всех учётных маршрутов, пройденных по территории Башкортостана (Валуев, 2004). Градации обилия даны по А.П. Кузякину (1962).

В последнее десятилетие количественный учёт проводился на 137 участках 46 районов (76 % от всего числа районов) Башкортостана. Всего пройдено более 1000 км пеших учётных маршрутов. Исследованы все подзоны республики.

Стерх (Grus leucogeranus). В 1890 г. белый журавль был добыт под Уфой (Сушкин, 1897). По данным А.П. Толстого, стайка из 5 особей наблюдалась весной 1896 г. или 1897 г. в окрестностях Уфы. С.В. Кириков (1952) указывает, что местные жители несколько раз видели стерха на хр. Шайтан-Тау в 1932 г. Хотя жители лишь указывали, что те белые птицы, которых они наблюдали, не были белыми аистами, вполне возможно, что они видели больших белых цапель.

Жителями д. Тёплый ключ Кигинского района 17 ноября 2004 г. был подобран раненый стерх. Эта двухлетняя самка, по кличке «Москва», выращена в Питомнике редких видов журавлей Окского государственного природного биосферного заповедника (ОГПБЗ). В годовалом возрасте, в августе 2003 г., ее выпустили в Армизонском районе Тюменской области в окрестностях д. Орлово, в рамках программы по реинтродукции стерхов. Интересно, что территория Кигинского района Башкортостана лежит на прямой линии между ОГПБЗ и районом выпуска стерха. Мы допускаем, что журавль мог лететь не на места зимовки, а обратно в заповедник, где он появился на свет.

В 2009 г. охотник д. Юлдыбаево на границе Хайбуллинского и Зилаирского районов видел стерха. Однако достоверность этого наблюдения вызывает сомнения. В последнее десятилетие в Башкирии почти ежегодно наблюдают больших белых цапель, которых легко спутать со стерхом. К тому же два года назад на территории республики отмечен белый аист.

Серый журавль (Grus grus ). Хотя С.Т. Аксаков (1908) и не писал о численности этой птицы, но по его рассказу можно судить о том, что журавль был не редок. Об этом свидетельствует приведенное им описание охоты на журавлей. Э.А. Эверсманн (1866) считал серого журавля широко распространённым видом, избегающим гор. П.П. Сушкин (1897) указывал, что эта птица гнездится по всей территории Уфимской губернии, включая и гористую местность. В первой половине 20 века С.В. Кириков (1952) считал его довольно обычным видом в нагорно-лесных ландшафтах Южного Урала. В.Д. Ильичёв и В.Е. Фомин (1988) указывали на серого журавля, как на редкую птицу степных и лесостепных районов Предуралья, оговаривая при этом, что на Южном Урале серый журавль сохранился лучше.

Самая ранняя дата регистрации нами серого журавля отмечена 22 апреля, самая поздняя – в конце сентября. В начале 21 века во время весенней миграции на территории Предуралья встречено от 12 до 14 тыс. серых журавлей (Валуев, 2005), в настоящее время – 25-35 тыс. ос.

На осенней миграции число серых журавлей увеличилось до 7 – 9 тыс. птиц. В начале 21 в. число мигрирующих журавлей было в два раза меньше.

В горной области Башкортостана, по нашим расчётам, гнездится несколько сот особей. Весной пролёт в горах не выражен, на осенних миграциях число пролетных журавлей составляет здесь около 1 тыс.

В Зауралье весной и летом серый журавль является очень редким видом (0,02-0,07 особей/км²), его численность составляет 0,3-0,5 тысяч и 0,8-1,2 тысяч ос. соответственно.

Красавка (Anthropoides virgo). Впервые отмечена на территории Башкортостана в 2003 г. в Зауралье (Валуев, Валуев, 2004). В конце мая, на Маканском водохранилище (Хайбуллинский район) зарегистрировано 5 ос. В этот же период 2004 г. там же встречены 6 красавок, разбившихся на пары. Птицы прилетали на степные участки берега водохранилища с расстояния минимум 2-3 км, однако гнёзда найти не удалось. В 2010 г. здесь же 27 апреля отмечена пара. Несмотря на беспокойство со стороны нашей съёмочной группы, журавли продолжали оставаться на занятой территории, что предполагает возможность гнездования.

Национальному музею Башкортостана подарили чучело красавки, добытого в 2003 г. в Зауралье (окрестности г. Сибая). А.Р. Ишбирдин (2005) встретил пару в окрестностях г. Сибай 16 июня 2004 г. в пойме р. Кизил. В 2005 г. на территории Башкортостана эти журавли отмечены не были. В 2006 г. одиночку встретили 23 мая в окрестностях пос. Подольск. 24 мая этого же года 7 особей отмечено при перелете через южную оконечность хр. Ирендык (Валуев и др., 2006). Траектория полёта, проходящая с юго-востока на северо-запад, позволяет предполагать расселение красавки в Предуралье.

Литература

Аксаков С.Т. 1908. Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. М.: Издание А. А. Карцева. С. 107-431.

Валуев В.А. 2004. Экстраполяционный коэффициент как дополнение к учёту численности птиц по методике Ю. С. Равкина (1967) для территорий со значительной ландшафтной дифференциацией // Вестник охотоведения. Т. 1, № 3. С. 291-293.

Валуев В.А. 2005. К Журавлеобразным Башкортостана // Животный мир Южного Урала и Северного Прикаспия: Тезисы и материалы V региональной конференции. Оренбург, 26-28 апреля 2005 г. Оренбург, изд-во «Оренбургская губерния». С. 141-144.

Валуев В.А. 2008. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа, Гилем. 712 с.

Валуев В.А., Валуев Д.В. 2004. Весенняя авифауна Башкирского Зауралья // Сибирская зоологическая конференция. Тезисы докладов всероссийской конференции, посвящённой 60-летию Института систематики и экологии животных СО РАН, 15-22 сентября 2004 г., Новосибирск. С. 112-113.

Валуев В.А., Артемьев А.И., Валуев Д.В. 2006. Орнитофауна хребта Ирендык // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург. С. 39-41.

Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. 1988. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М., Наука. 247 с.

ИшбирдинА.Р. 2005. О встречах редких видов птиц в Башкортостане // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург. С. 121.

Кириков С.В. 1952. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М. 412 с.

Кузякин А.П. 1962. Зоогеография СССР // Учён. зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н.К. Крупской, т. 109. С. 3-182.

Полежанкина П.Г. 2007. Весенне-летняя орнитофауна Зианчуринского района Республики Башкортостан и ее пространственно-временные изменения // Вестник Оренбургского университета. Специальный выпуск. Оренбург. Вып. 75. С. 273-276.

Равкин Ю.С. 1967. К методике учета птиц в лесных ландшафтах // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск, Наука. С. 66-75.

Сушкин П.П. 1897. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Рос. имп. Отд. зоол. Вып. 4. 331 с.

Урал и Предуралье. 1968. М., Наука. 462 с.

Фаткуллин Р. А. 1994. Природные условия Башкортостана. Уф, Китап. 176 с.

Хисматов М.Ф. 1979. Башкирия (Экономо-географический очерк). 2-е изд., перераб. и доп. Уфа, Башк. кн. изд-во. 192 с.

Хисматов М.Ф. 1987. Башкирия моя. Уфа, Башк. кн. изд-во. 160 с.

Эверсманн Э.А. 1866. Естественная история птиц Оренбургского края. Казань, Изд-во Казан. ун-та. 621 с.

С работами башкирских орнитологов можно познакомиться на сайте Башкирского республиканского орнитологического общества www.bashkiria.ru