В.В. Романов
Госпиталь птиц “Зеленый попугай”.
Ассоциация любителей птиц.

// Башкирский орнитологический вестник. 2015. № 16. С. 48-61.

Введение

  Болезнь Ньюкасла Newcastle disease — ND (также псевдочума птиц) является распространенным межконтинентальным вирусным заболеванием – вирус болезни Ньюкасла (NDV). Согласно статья 2.7.13.1 Санитарного кодекса наземных животных (2005 г.) и другим изданиям, инкубационный период болезни Ньюкасла равен от 2 до 21 дня. Согласно статьи 2.7.13.2, страна признается благополучной в отношении этого заболевания, если оно не проявлялось на ее территории не менее 3-х лет (Санитарный кодекс наземных животных МЭБ, 2005 г.). Болезнь Ньюкасла поражает птиц всех возрастов. Проявление катаральных простудных явлений, которые быстро проходят после исключения контактов с больной птицей, наблюдается и у профессионалов, плотно контактирующих с группой заболевших птиц, или сотрудников лабораторий. Заражение людей происходит через слизистую оболочку глаза. Проявляются также в виде конъюнктивитов с отеком околоушных лимфатических узлов, синуситов. Однако у людей, пожалуй, это единичные случаи. Болезнь Ньюкасла была, есть и остается болезнью исключительно характерной для птиц. Чаще заболевание встречаются в виде энзоотий, как в мелких птичьих хозяйствах таких стран, как Южная Америка, Африка и Азия (Kraneveld F.C., 1926), так и в России в виде сезонных быстро угасающих энзоотий среди такой синантропной птицы, как голубь. Такие энзоотии протекают на фоне секундарных инфекций среди молодняка синантропных голубей и являются регуляторными природными механизмами численности вида. Что является следствием незначительного прессинга хищных птицы в биотопе современных российских городов. В городах Южной Америки (Гаяна, Джорджтаун), например, присутствует большое количество дневных хищных птиц, поэтому, как мы видели, особых проблем с массовой гибелью каких-либо птиц, включая синантропных голубей, мы там не наблюдали.
У нас же занимают нишу городских орнитофагов по существу три вида хищных птиц Accipiter nisus, Accipiter gentilis, Falco peregrinus,Falco subbuteo, и даже Falco columbarius ( набл. автора в Таганском районе ЦАО Москвы), причем из дневных хищных птиц специализируются по синантропным голубям – основным носителям болезни Ньюкасла –тетеревятники и сапсаны. Но их крайне мало, возможно по причине их нелегального уничтожения и наличия малого количества удобных мест для гнездования в Москве, таких как, например, Сокольнический, Кусковский, Измайловский, Кузьминский и Битцевский парки. Ястреб-тетеревятник гнездится в кронах крупных деревьев, окруженных другими деревьями, а сапсаны гнездятся на крышах больших высотных зданий – например, на здании МГУ.

                                                   История изучения болезни Ньюкасла
Впервые вирус Ньюкасла (NDV) был описан на острове Ява в 1926 г. (Kraneveld F.C., 1926) и в городе Ньюкастле в Англии на реке Тайне в 1927 г. (Doyle, T.M., 1927) – откуда собственно это заболевание и получило название. Затем обнаружили вирус в городе Раникете, расположенном в Индии, в Коломбо, Шри -Ланке, Корее и Маниле. Очень интересно, но с 1926 по 1940 гг. все тяжелые случаи вспышки этого заболевания были отмечены в морских портах или территориях непосредственно примыкающих к ним. Судя по всему этот вирус поражал диких птиц в лесах юго-восточной Азии с тропическими дождями (Gordon R.F., Jordan F.T.W, 1985). Впоследствии, с 1966 года вирус высокой вирулентности стал эндемичен в тропиках, вирус средней вирулентности обладал в Иране и других арабских странах, а слабой вирулентности – в Северной Америке и Западной Европе. Во время Второй Мировой войны Болезнь Ньюкасла обнаружили в Австралии и восточной Африке. Затем в Европу она проникла через Италию. В Чехословакии появилась в 30–40–х годах ХХ столетия. Одной из возможных причин распространения вируса авторы в то время считали начавшуюся в начале ХХ в. перевозку мяса в рефрижераторах. В Европе 1981-1983 году после адаптации вируса к синантропным, домашним и почтовым голубям началась следующая ступень развития заболевания в виде нервного заболевания, которое описывается как парамиксовирус голубей (парамиксовирус APMV-1). За счет этого вирусное заболевание стало еще быстрее продвигаться по континентам за счет зараженного корма, загрязненного больными голубями. Однако, за счет увеличения вакцинаций домашней птицы против вируса с 1974 года потери среди птиц, несмотря на широкое распространение вируса, были минимизированы.
Природным резервуаром служат курообразные (Galliformes) и голуби (Columbiformes). Вирус болезни Ньюкасла по состоянию на 1988 год был найден у 241 видов птиц из 27 отрядов класса птицы (Aves) (Kaleta, E.F. a C. Baldaus, 1988). Причем вирус был тестирован как у клинически больных животных, так и внешне здоровых.

                                                     Способы переноса инфекции
В сельскохозяйственных и природных условиях отмечается как горизонтальный прямой контакт птицы с зараженными особями, так и непрямой контакт через окружающую среду, зараженной инфицированными выделениями и пометом (алиментарный путь). Также, в условиях неволи отмечается перенос инфекции конвекционным путем. Уже через 2 дня после заражения до проявления клинических признаков инфицированные особи как реконсвалентные особи начинают распространять вирус с выделениями верхних дыхательных путей. Как в приведенном выше историческом примере, связанном с транспортировкой охлажденного мяса на дальние расстояния, к переносу инфекции между хозяйствами приводит транспортировка не только зараженных , но и клинически здоровых птиц. Тут следует добавить и о переносе инфекции механическими векторами (загрязненной обувью, одеждой контактирующего с больной птицей персонала, транспортными клетками, автомобилями и др. технологическими устройствами). Также при помощи грязи, пыли, мух, вакцин, и конечно мертвых птиц. По воздуху этот вирус способен переносится на расстояние до 15 км! Следует отметить, что множество свободно передвигающихся птиц, например, уличных голубей, при совокупности вышеприведенных причин инфицирования тоже может стать причиной разноса заболевания. Также экзотические птицы при перевозке могут стать причиной эпизоотии в каком-либо хозяйстве, при условии контактов работников производства и скажем недавно купленного попугая. Так возникла, например, историческая панзоотия в США еще в 1968-72 гг.

                                                Патогенез вируса болезни Ньюкасла
Болезнь Ньюкасла вызывается вирусом семейства Paramyxoviridae, которое объединяет три рода: Paramyxovirus, Morbillivirus и Pneumovirus. Размер вирионов этого вируса обладает размерами 120-300 нм.
Вирион содержит односпиральную РНК (рис. 1), его оболочка представлена также внешними нитевидными образованиями размером 8 нм, имеющих белки гемагглютинина, нейраминидазы и фермента слияния Fo, который имеет основное значение в вирулентности вируса. Внутреннее содержание вириона – это РНК с капсомерами.
За счет своего успешного полиморфизма вирус болезни Ньюкасла размножается в месте внедрения и затем с током крови продвигается, продолжая инфицировать ткани. При этом вирусные частицы адсорбируются на поверхности клетки мишени, и через нее проникают внутрь клетки методом виропексиса или методом слияния вирусной оболочки и оболочки клетки.

Рис. 1. Патогенез вируса болезни Ньюкасла.

   Синтез РНК вируса в инфицированных клетках идет методом транскрипции и репликации. Транскрипция идет в цитоплазме пораженных клеток. Однако, репликация может проходить в цитоплазме клетки и даже путем определенных этапов репликации РНК внутри ядра. После повторного размножения, вирус обосновывается в организме, и начинают проявляться клинические признаки заболевания. В это время вирус выделяется во внешнюю среду через дыхательную систему, ж.к.т, а у несушек – с яйцами. Таким образом, виремия Ньюкаслской болезнью, представляет собой двухступенчатый процесс. Вирус поражает кровеносные сосуды, увеличивая их порозность, и затем вызывает воспаление и дистрофические изменения в тканях органов. Следует отметить, что диапазон решения клеток на инфекцию может быть двух типов, а именно: во-первых, в клиническом случае наблюдается повреждающее действие вируса с наличием цитопатического эффекта и гибелью клеток.
И, во-вторых, самый опасный путь в эпизоотическом плане, и с чем очень затруднительно бороться, это когда вирус и клетки «находят общий язык», при котором инфицированные клетки сохраняют свои биохимические и морфологические характеристики. Такие инфицированные клетки могут делиться и внешне не отличаться от здоровых клеток. При таком симптомокомплексе птица может продуцировать вирионы в большом количестве, заражая при этом максимальное количество птиц различными способами. Вот так, например, появляется вертикальный способ передачи инфекции, при котором зараженные несушки выделяют вирус в яйца. Тем самым вирус вызывает прекращение носки или гибель эмбрионов на 4-5 день инкубации. На этом вертикальный способ передачи инфекции прекращается. Поэтому гибель птенцов голубей от Болезни Ньюкасла возможна лишь в нескольких случаях: при горизонтальном способе передачи инфекции от существующих рядом носителей инфекции или через загрязненную подстилку и иные предметы, соприкасавшиеся с инфицированными голубями, а также через гнезда, или через помет при проходе яйца через клоаку. Но сам птенец на момент вылупления является свободным от этого заболевания. В других случаях, по причинам, описанным выше, у некоторых лентогенных штаммов болезни Ньюкасла NDV (Ulster, V4), вызывающих у куриных асимптоматическую энтеротропную форму этого вируса, из инфицированных яиц начинают вылупляться зараженные цыплята. Что же касается иммунитета птиц, то на куриных были получены следующие данные: гуморальные антитела после контакта с вирусом проявляются у птицы через 6-10 дней, при этом максимальной концентрации они достигают через 3-4 недели. Затем, в течение 3-4 месяцев уровень антител постепенно падает, и через 6-12 месяцев антитела полностью исчезают (почему, собственно, и востребована ежегодная вакцинация). Иммунные несушки вследствие проведенной до этого вакцинации или неуспешной встречи со стороны дикого вируса передают материнские антитела потомству.

                                                                  Клинические симптомы
Индивидуальные клинические симптомы заболевшей птицы зависят от многих факторов: вида заболевшей птицы, иммунитета птицы, условий жизни птицы и секундарных инфекций. Также прослеживается четкая зависимость от патологического типа болезни Ньюкасла, его вирулентности, дозировки и способа передачи инфекции. Межвидовое различие у птиц проявляется и в вакцинации – не все стандартные живые и инактивированные вакцины подходят для вакцинации данного вида птицы.
Клинические признаки при четырех патологических типах болезни Ньюкасла.
Вирулентность различных штаммов вируса различна, а именно у велогенной формы она наиболее высокая, у мезогенной формы вирулентность средняя, а у лентогенной – самая низкая форма вирулентности.
• Велогенная висцеротропная форма (VVND, Doulya form) – подвержены все возрастные группы птиц, при этом смертность достигает 50-100 %. Протекает часто по типу острой инфекции погибает без проявления клинических признаков, и по хроническому типу с проявлением неподвижности, слабости, отсутствием аппетита. Респираторные проявления: птица дышит с открытым клювом, и издает хрипящие звуковые сигналы. В верхних дыхательных путях присутствуют различные выделения, при которых птица трясет головой и чихает. Отек вокруг глаз, синусит, отек гортани. Взъерошенность. Выделяется водянистый, зеленый или желтоватый понос, который бывает с примесью крови. Птицы впадают в прострацию и погибают в течение 4-8 дней. У выживших птиц остаются различные нарушения ц.н.с., проявляющиеся в следующих симптомах: не координированной ходьбе, клонических припадках, судорогах мышц, скручивании или сворачивании шеи – тортиколис, гемиплегии, параплегии, парезах и даже параличах конечностей, опистотонусах. У какаду клинические признаки локализуются в основном в пищеварительном тракте и нервной системе: опистотонусы, треморы, параличи лап, диспноэ, и высокая смертность попугаев. У вьюрковых заболевание может проявляться в виде коньюктивита, анорексии, желтого поноса и диспноэ. У голубей клинические признаки проявляются, в основном, в поражении нервной системы и ж.к.т., проявляющимся в искривлении шеи, вертячке, и диарее.
• Велогенная нейротропная форма (VNND, Beach’s form) – протекает в виде острой, подострой и хронической инфекции. Заражаемость достигает до 100 %, при этом гибель молодняка – до 90%, а взрослой птицы, в некоторых случаях, может достигать и 50%. Поражение респираторной и нервной системы. При хронической форме понижается носка яиц, при этом диареи может не быть. При патологоанатомическом вскрытии было выяснено, что основные изменения касаются респираторной и нервной системы и проявляются в дифтероидном ларингите и трахеите с многочисленными кровоизлияниями. Дифтероидные некротические массы часто приводят птицу к смерти от удушья.
• Пневмотропная мезогенная форма (Beaudett’s form) – протекает по типу хронических инфекций в виде респираторных, а иногда и в летальных нервных заболеваниях молодняка. Несушки несут меньше яиц. Патологоанатомические изменения касаются респираторной системы и утяжеляются секундарной условнопатогенной микрофлорой.
• Лентогенная форма (Hitchner’s form) проходит как инапарентная инфекция. Иногда проявляется как легкое респираторное заболевание птиц. При патологоанатомическом вскрытии патогномичные изменения не наблюдаются. К лентогенной форме относится и еще одна модификация клинической формы – асимптоматическая энтеротропная форма, которая проявляется в виде субклинической пищеварительной инфекции. Определяется при помощи лабораторной диагностики, при которой обнаруживают лентогенный штамм вируса из кишечника или помета и наличия к вирусу антител
   Патологоанатомическое вскрытие показывает геморрагии в пищеварительном тракте, кровоизлияния у основания желез в железистом желудке, геморрагический колит и геморрагии слепых кишок, дифтерии в слизистой оболочке глотки и пищевода, полосчатые кровоизлияния на слизистой оболочке пищевода, точечные кровоизлияния на серозных оболочках, кровоизлияния в желчном пузыре и яичниках, возможны некротические изменения на слизистой оболочке тонкого кишечника и в илеоцекальной области. Атрофия и некроз селезенки, печени, лимфоузлов и в тимусе птиц. Гиперемии головного и спинного мозга.
Особенности болезни Ньюкасла (вертячки) у голубей
Клинические симптомы у голубей характеризуются апатией, анемией, кахексией и водянистым поносом, опорожнении водой. Сильная жажда, голубь взъерошен и сидит с закрытыми глазами. Через 3-6 дней возникают и нервные нарушения в виде тремора головы а, затем, и в виде паралича одной или двух конечностей, скручивания шеи или выворотом головы, атаксии, нарушения зрения, неспособности летать. Один из патогномичных симптомов проявляется в том, что, если в момент «вертячки» попытаться взять голубя в руки, то нервные симптомы резко усиливаются. Истощение (кахексия) вследствие недоедания. При велогенной форме заболеваемость голубей в питомниках или на городских улицах Москвы и Санкт-Петербурга весьма высока; среди молодняка смертность иногда достигает до 90 %. При этом отмечается выживаемость в основном взрослых голубей. Прослеживаются годовые колебания у заболевших голубей болезнью Ньюкасла. Так, в Москве и Московской области, по нашим наблюдениям, годовые циклы имеют следующие особенности: минимум заболевших приходился на 2012 год, а максимум на 2009 год; в то время как 2014 год за три месяца с начала года уже начал приближаться к максимуму 2009 года. Возможно, это объясняется тем, что зима 2013-2014 года на территории Москвы и Московской области по температурному режиму больше соответствовала осеннему периоду данного региона.

Рис. 1 . Годовые колебания болезни Ньюкасла среди голубей Москвы и Московской области
Парамиксовирус у голубей иногда сопровождается какой-либо секундарной инфекцией или инвазией, в числовом соотношении выражаемых в следующих значениях альянсов:

Таблица № 1

Альянсы болезни Ньюкасла у голубей в Москве и Московской области

Рис. 2. Инфекции голубей, ассоциированные с болезнью Ньюкасла в Москве и Московской области.

   При этом все отмеченные нами секундарные инфекции или инвазии были патогенны. В остальных 11,6% случаях болезнь Ньюкасла протекала как моноинфекция.

                                      Особенности болезни Ньюкасла у хищных птиц
В Арабских Эмиратах от птиц было получено 48 изолятов этого вируса. Были исследованы такие хищные птицы, содержащиеся в неволе и с признаками заболевания, как балобаны Falco cherrug, сапсаны Falco peregrinus, Falco peregrinus pelegrinoides, кречеты Falco rusticolus, ястреба-тетеревятники Accipiter gentilis и гибриды кречета. Заболевание болезнью Ньюкасла у хищных птиц сопровождалось с такими клиническими симптомами, как воспаление респираторной системы, язвенными процессами желудка. У соколов болезнь начиналась с таких признаков как анорексия, отрыгивание пищи, у некоторых птиц возникала диарея или паралич кишечника, затем возникают неврологические симптомы, характеризующиеся в атаксии, различных тиках, треморах, в общей прогрессирующей слабости и параличе задних конечностей. Заболевание Ньюкасла для хищных птиц является смертельным и поэтому часто приходится прибегать к эвтаназии такой птицы. Изоляты этих вирусов демонстрируют специфичность и принадлежность к определенным группам: группе В, группе С, и исключительной группе (Wernery et al.,1992). Были выделены два изолята от перепелов (Coturnix sp.) и голубей (Columba livia) служащих пищей для соколов.
В Италии был получен изолят вируса из кишечника черного коршуна Milvus migrans в 1993 году, который был схож с вирусом La Sota. Второй изолят этого вируса, относящийся к велогенному вирусу ICPI 1.75, был получен из клоакального смыва обыкновенного канюка Buteo buteo. Другой изолят Hitchner B1 (ICPI 0,04) был обнаружен у погибшего ястреба- тетеревятника Accipiter gentilis.
В Великобритании тестировались высоковирулетные штаммы болезни Ньюкасла у обыкновенной пустельги Falco tinnunculus очевидно полученные через фекалии и дождевую воду во время панзоотии голубей в 1970 г. Также высоковирулентный вирус ICPI индекс 1.87 тестировали и у сипух Tyto alba.
В России обнаруживали высоковирулентные штаммы болезни Ньюкасла у кречета Falco rusticolus, чеглоков Falco subbuteo, ястреба тетеревятники Accipiter gentilis. Клинические признаки заболевания у данных хищных птиц проявлялись в анорексии, треморах, гемиплегиях и параличах лап. Также были отмечены среди заболевших болезнью Ньюкасла и другие виды птиц: серая неясыть Strix aluco, желна Dryocopus martius, серая ворона Corvus cornix, стриж Apus apus, свиристель Bombycilla garrulus, жако Psittacus errithacus, волнистый попугай Melopsittacus undulatus.

                                                                      Диагностика
Если диагностика заболевания затруднена в птицеводческих хозяйствах из-за массовой иммунизации, которая вызывает иммунитет, варьирующий от хозяйства к хозяйству, то у голубей, хищных птиц, попугаев диагноз болезни Ньюкасла с более чем 90% вероятностью можно поставить на основе клинического течения и вскрытия. Патогномичным в этом случае является нарушения ЦНС птиц и геморрагические воспаления в железистом желудке и в слепых кишках птиц. Однако, для точного диагноза необходима и лабораторная диагностика, при которой проводится изоляция возбудителя на куриных эмбрионах, изолированных ХАО, визуализация характерных симптомов при заболевании куриных эмбрионов при инкубации, проведение реакции гемагглютинации. При этом вирулентность определяется средним временем гибели куриных эмбрионов, и после клоакальной инокуляции птиц реципиентов. Также вирус культивируется на культуре фибробластов, некоторых первичных и перевиваемых клетках. Современная ветеринарная промышленность предлагает для диагностики иммунохроматографические тесты (время проведения 5-10 минут), материалом для которых служат сыворотка или плазма птицы, ее секреты глаз, или трахеальные и клоакальные смывы. Такой метод существенно помогает при постановке диагноза заболевшей птицы. Одним из точных тестов является и ПЦР диагностика.
                                                         Лечение болезни Ньюкасла
В основном при лечении применяется профилактика, осуществляемая общими санитарными методами, в которое входят регулярная дезинфекция, дератизация, дезинсекция помещений, где содержатся птицы. По возможности, с целью качественного исключения инфекций, ограничивают птицу от контактов с естественной средой и общения друг с другом (экзотические виды птиц в домашних условиях, промышленное птицеводство). В случае же содержания птиц в более естественных условиях, контактов с почвой, другими птицами и прочими животными, как в месте содержания, так и на выставках, в качестве предупредительного лечения на первый план выходит вакцинация. Все вышеизложенное касается птиц, живущих под контролем человека, как в домашних условиях, так и в условиях птицеводства. В отношении промышленных птицеводческих хозяйств, при клинических признаках заболевания болезнью Ньюкасла птицу не лечат, а уничтожают во избежание возникновения эпизоотии. Что касается птиц живущих на воле, то спонтанно возникающие эпизоотии, пандемии среди таких популяций заканчиваются массовой гибелью птиц, которые освобождают своей смертью жизненное поле для других, более устойчивых в иммунологическом плане более удачливых собратьев, тем самым повышая общую жизнестойкость своей популяции. Но и среди диких птиц существует некоторое разграничение – панзоотиям или пандемиям болезни Ньюкасла очевидно подвержены, в основном, синантропные виды птиц , живущие в непосредственном контакте с урбанизированными ландшафтами и свободными от сильного пресса естественных хищников, что и происходит в наших российских городах. В то же время, в слабых развивающихся странах Южной Америки в городах присутствует огромное количество хищных птиц, явственно препятствующих интенсивному увеличению поголовья синантропных птиц, препятствует видимым эпизоотиям болезни Ньюкасла. Поведенческие особенности охоты хищных птиц ориентированы, в первую очередь, на отлов слабых, дезориентированных в пространстве особей жертв, которыми и являются больные с даже незначительными церебральными нарушениями. Однако во время миграций птиц, например, куликов, могут наблюдаться вспышки этого заболевания в конкретно взятом районе миграционной остановки, проявляющиеся в массовых параличах, атаксиях и других нарушениях церебральной нервной системы.
Но, возвращаясь к птицам содержащихся в условиях неволи, на первый план противоэпизоотических мероприятий для голубей выходит регулярная вакцинация против болезни Ньюкасла. В условиях России применяют несколько видов живых вакцин основанных на штаммах La Sota, Бор\74 ВГНКИ, Н, В1 , ГАМ-61 , и инактивированные вакцины на основе La Sota. Вакцинировать голубей живыми вакцинами следует двухкратно (перед началом племенного периода и осенью, перед линькой голубей). Иммунитет при вакцинации сохраняется до 6-8 месяцев (Шумский, 2011). При лечении уже заболевшей птицы употребляются препараты витамина группы В (в частности, церобролизин, церобролизат), витамины группы С, фоспренил, иммуним и антибиотики против секундарной микрофлоры; при этом антибиотики подбираются из расчета наличия патогенного микроорганизма и установки чувствительности болезнетворного агента на искомый антибиотик. В период восстановительной терапии показана смена антибиотиков на пробиотики.
Дезинфекция помещений от вируса болезни Ньюкасла проводится с учетом следующих особенностей: парамиксовирус инактивируется при высокой температуре – больше 56 градусов, и подвергается дезактивации путем применения дезинфицирующих растворов 1% хлорамина, гипохлорида соды, лизола, фенола и 2% формалина.

                                                                             Литература:
Санитарный кодекс наземных животных МЭБ. – Международное эпизоотическое бюро. Всемирная организация здравоохранения животных. Четырнадцатое издание, 2005 г.
Kraneveld, F.C. (1926). Ned. Indisch. Bl. Diergeneeskd. 38: 448-450.
Doyle, T.M. (1927). J. Comp. Pathol. Ther., 40: 144-69.
Gordon R.F ., Jordan F.T.W Poultry diseases. London, 1985, 98-114.
Kaleta, E.F. a C. Baldaus (1988). Newcastle disease in free-living and pet birds. In: Newcastle disease (ed. D.J. Alexander), Kluwer Acad. Publ., Boston, pp. 197-246.
Wernery U.,Remple J D.,Neumann U, Alexander D J,Manvell R J.,Kaaden O R. Avian paramyxovirus serotype 1 (Newcastle disease virus infections in falcone . Journal of Veterinary Medicine Series B 1992:39:153-8.
Шумский Н.И. Основы профилактики болезней голубей. Воронеж, 2011. – С.105.

                                                                              Муртазина М.Т.
Башкирское республиканское орнитологическое общество
E-mail: margusenica@gmail.com

// Башкирский орнитологический вестник. 2015. № 16. С. 43-48.

   В ноябре и декабре нами были проведены исследования обилия четырех видов птиц: большой синицы, сизого голубя, ворона и серой вороны. Исследования проводились в микрорайоне Шакша Калининского района г. Уфы. Биотоп смешанного типа – наряду с девятиэтажными жилыми домами старой застройки присутствуют и некоторые здания не выше 4-х этажей (больница, школы, детский сад, центр детского творчества, здания магазинов). Сам микрорайон обладает слабо развитой инфраструктурой и расположен приблизительно в 2,5 км от промышленной зоны (Русджам Холдинг Уфа, пивоваренная компания Балтика, завод «Кроношпан»). Ведение маршрутных учетов проводилось на следующих улицах: Стадионная, Мелеузовская, Гвардейская. Деревья здесь встречаются единично, в основном это березы; кустарники (шиповник) имеются на территории школы и детского сада.
Авифауну птиц г. Уфы в разные годы исследовали Валуев В.А. (2007, 2013) и Загорская В.В. (2011, 2013, 2014а, 2014б, 2015, 2015а); изучалось питание синантропных видов, например, врановых (Гуров и др., 1970; Валуев, 2013б), и динамика их обилия. Но именно в Шакше исследования не проводились.
Маршрутные учеты проводились по методике Ю.С. Равкина (1967) с использованием понижающего коэффициента В.А. Валуева (2004, 2006, 2012). Кругом называлась часть учета, проводимая в первую или вторую половину месяца. Всего получилось четыре круга: за 1 и 2 половины ноября и декабря. За каждый круг в сумме проходилось расстояние в 10 км. При обработке полученных данных мы использовали понижающий коэффициент (Валуев, 2004, 2006, 2012).
Согласно В.В. Загорской (2011а), при сравнении обилия сизого голубя, серой вороны и большой синицы в районе многоэтажных застроек старого типа в октябре и ноябре, обилие сизого голубя незначительно падает в ноябре, и в ноябре же значительно возрастает численность большой синицы и незначительно – серой вороны. Согласно этому же автору (Загорская, 2012, 2014) численность доминирующих птиц в г. Уфе, а в моем исследовании таковыми являются сизый голубь и большая синица (только в зимний период), постепенно снижается, что может говорить о плохой экологической обстановке в городе. Обилие большой синицы в зимние месяцы в Уфе в массиве старых многоэтажных застроек (МСМЗ) в 2013 году (Загорская, 2014в) остается стабильным. Обилие сизого голубя в МСМЗ (Загорская, 2015) достаточно велико даже в зимний период.
Результаты наших учетов приведены в таблице и на графике:

Таблица 1.

Обилие птиц (кол-во особей/кв. км) за ноябрь и декабрь 2015 года в микрорайоне Шакша г. Уфы

Рис. 1. Обилие птиц (особь/км²) за ноябрь и декабрь 2015 г.
в микрорайоне Шакша г. Уфы

   Как видно из результатов, доминирующими видами в данном биотопе являются сизый голубь и большая синица; серая ворона и ворон представлены в незначительном количестве. Из-за малой численности ворона и серой вороны, по сравнению с сизым голубем и большой синицей, кажется, что их обилие достаточно стабильно. На самом деле коэффициент перемещения (Валуев, 2007а) этих видов очень большой (4,46 и 2,49 соответственно), что указывает на отсутствие интереса этих видов к данному ландшафту.
Численность сизого голубя ощутимо падала в ноябре, и стала возрастать в декабре, что говорит о том, что в декабре появились птицы из других ландшафтов. Обилие большой синицы, после падения в ноябре, во вторую его половину и в начале декабря оставалось на одном уровне; поднявшись, в последующем, почти на 40%. Данное поднятие численности говорит о притоке новых птиц из других территорий. Появление к концу декабря сизого голубя и большой синцы, видимо, связаны с перемещениями их с автотрасс (Валуев, 2003) и окрестностей города (Валуев, 2003а, 2008, 2012а, 2013а).

Литература:

Валуев В. А. Птицы на зимних дорогах Башкирии // Вестник Башкирского университета. 2003. № 3–4. С. 36–37.
Валуев В. А. Динамика зимней авифауны г. Уфы. Препринт. Уфа, 2003а. 12 с.
Валуев В.А. Экстраполяционный коэффициент как дополнение к учёту численности птиц по методике Ю. С. Равкина (1967) для территорий со значительной ландшафтной дифференциацией // Вестник охотоведения. М., 2004. Т.1, № 3. С. 291-293.
Валуев В.А. О необходимости использования экстраполяционного (или понижающего) коэффициента // Проблемы Красных книг регионов России: Материалы межрегион. науч.-практ. конф. (30 ноября-1 декабря 2006 г., Пермь) / Перм. ун-т. Пермь, 2006. С. 234-236.
Валуев В.А. К экологии серой вороны в городских условиях в зимнее время (на примере г. Уфы) // Материалы II международной научно-практической конференции «Урбоэкосистемы: проблемы и перспективы развития». Ишим, 2007. С. 151-153.
Валуев В. А. Коэффициент перемещения вида и коэффициент стабилизации вида – индикаторы экологического состояния среды обитания популяции // Вестник охотоведения. 2007а. Т. 4, № 2. С. 205–206.
Валуев В.А. К экологии серой вороны в городских условиях в зимнее время (на примере г. Уфы) // Урбоэкосистемы: проблемы и перспективы развития: материалы II международной научно-практической конференции / отв. ред. Н.Н. Никитина. -Ишим: ИГПИ им. П.П. Ершова, 2007а. С. 151-153.
Валуев В. А. Экология птиц Башкортостана (1811–2008). Уфа, Гилем, 2008. 712 с.
Валуев В.А. “За” и “Против” “понижающего” коэффициента // Сборник научных трудов SWorld. Материалы международной научно-практической конференции “Научные исследования и их практическое применение. Современное состояние и пути развития ‘2012”. Выпуск 3. Том 31. Одесса: КУПРИЕНКО, 2012. Цит. 312-103. С. 36-43.
Валуев В. А. Взаимосвязь зимней орнитофауны города и его окрестностей (на примере доминирующих видов г. Уфы) // Экология урбанизированных территорий. 2012а. № 1. С. 74–79.
Валуев В.А. Динамика численности галки и серой вороны в Уфе // Башкирский орнитологический вестник: сб. статей. Вып. 11. Уфа, РИО БашГУ, 2013. С. 5-6.
Валуев В.А. Динамика обилия доминирующих видов птиц в сёлах Уфимского района Башкирии в 2013 г. // Сборник научных трудов SWorld. Материалы международной научно-практической конференции “Научные исследования и их практическое применение. Современное состояние и пути развития ‘2013”. Выпуск 2. Том 36. Одесса: КУПРИЕНКО, 2013а. Цит: 213-021. С. 35-37.
Валуев В.А. К питанию врановых в Башкирии // Сборник научных трудов SWorld. Материалы международной научно-практической конференции “Научные исследования и их практическое применение. Современное состояние и пути развития ‘2013”. Выпуск 3. Том 44. Одесса: КУПРИЕНКО, 2013б. Цит: 313-0472. Стр. 54-56.
Гуров В.М., Кашкаров Я.М., Баянов М.Г. К экологии серой вороны и сороки в условиях Башкирии // Животные Башкирии, их экология и численность. Уч. запис. Башгосуниверситета, вып. 40. Сер. биол. № 5. 1970. С. 57-66.
Загорская (Дурягина) В.В. Птицы улиц г. Уфы в октябре 2011 г. // Башкирский орнитологический вестник: Сборник статей. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011.Вып. 9 – С. 9-11.
Загорская (Дурягина) В.В. К изучению орнитофауны г. Уфы в 2011 г. // Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан: Вып. II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011а. — С. 25-29.
Загорская В.В. Изменение зимнего обилия доминирующих видов птиц г. Уфы с 1990 по 2012 гг. // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири: Региональный авиафаунистический журнал. Вып. 17. 2012 г. Издательство Уральского университета. С.67-69.
Загорская В.В. Динамика серой вороны и галки в различных биотопах г. Уфы в 2012 г. // Сборник научных трудов SWorld, март, 2013. http://www.sworld.com.ua/index.php/ru/biology-113/plant-physiology-and-animal-rights-113/16390-113-0192.
Загорская В.В. Сокращение обилия доминирующих видов птиц г. Уфы как индикатор экологического состояния городской среды // Вестник ТГУ. Серия: Технические и естественные науки. 2014, Том 19, выпуск 5 (1289-1291).
Загорская В.В. Динамика обилия большой синицы в г. Уфе в 2013 г. // Зоологические чтения–2014. Мат-лы Всероссиийской научно-практической конференции с международным участием (г. Новосибирск, 11 апреля 2014 г.) Новосибирск, 2014а. – С. 108-113.
Загорская В.В. К состоянию авифауны улиц крупных городов (на примере г. Уфы) // Сборник научных трудов SWorld. – Выпуск 4. Том 37. – Одесса: КУПРИЕНКО, 2014б. ЦИТ.: 414-637. – С. 51.
Загорская В.В. Птицы, гнездящиеся в многоэтажных застройках г. Уфы // Животный мир Южного Урала и Северного Прикаспия. IV Международная научно-практическая конференция. Оренбург, 2014в. С.43-46.
Загорская В.В. Динамика сизого голубя Сolumba livia в многоэтажных застройках г. Уфы в 2013/14 гг. // Башкирский орнитологический вестник: сборник статей. Вып. 13. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2015. – С. 10-15.
Загорская В.В. К орнитофауне г. Уфы в январе 2015 г. // Башкирский орнитологический вестник: сборник статей. Вып. 13. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2015а. – С.16-18.
Равкин Ю. С. К методике учета птиц в лесных ландшафтах // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск, 1967. С.66–75.

Габбасова Э.З.

Отдел экологии и охраны животных ГБОУ ДОД РДЭБЦ,

 E-mail: elzg@yandex.ru

Поступила в редакцию 26 сентября 2013 г.

Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, изд-во «Институт экологии растений и животных Уральского отделения РАН», 2013. № 18. С. 16-19.

Сапсан Falco peregrinus – почти космополит, обитает на всех континентах, кроме Антарктиды. Формально весь Урало-Западно-Сибирский регион, кроме южных степей, входит в ареал вида. Но в этом ареале и полтора столетия назад были «огромные дыры», а в течение XX в. численность еще многократно сократилась. Так что реально сапсаны остались в основном в предгорьях и горных районах Урала и юга Сибири, а также на Крайнем Севере в качестве редких или очень редких птиц (Рябицев, 2001). В России до настоящего времени состояние вида остается нестабильным (Красная книга Российской Федерации, 2001). В течение 2-й половины XX в. многими орнитологами отмечалось сокращение численности сапсана по всему ареалу, в основном там, где применяли в сельском хозяйстве хлорорганические пестициды. В настоящее время наметилась тенденция постепенного увеличения численности вида (Карякин, 2005). Сапсан занесен в Красные книги всех рангов, в Красной книге Республики Башкортостан – 1-я категория редкости (Баянов, Маматов, 2009).

Э. А. Эверсман (1866), П. П. Сушкин (1897) и С. В. Кириков (1952) отмечали, что сапсан распространен в основном по Уральским горам. С. А. Нехорошков (1983) находил гнездо в районе Нугушского водохранилища, Н. М. Лоскутова (1983, 1986) – в Башкирском заповеднике. В сентябре 1988 г. сапсан был добыт под Уфой, чучело хранится в музее Министерства лесного хозяйства РБ (цит. по: Валуев, 2008). В. Д. Ильичевым и В.Е. Фоминым (1988) отмечен как вид, не гнездящийся и встречающийся в Предуралье чрезвычайно редко в период миграций. Молодого сапсана наблюдал таксидермист А. А. Крыгин 11 ноября 2007 г. в окрестностях д. Петряево в Кармаскалинском р-не (цит. по: Валуев, 2008). М. Г. Баяновым сапсан был встречен на широтной излучине р. Белая в окрестностях д. Узянбаш Белорецкого района. В июне 2009 г. А. Ф. Маматовым в окрестностях д. Нагаево (Уфимский р-н) наблюдалась пара сапсанов над лесом, где, судя по крикам птенцов, было гнездо (Баянов, Маматов, 2009).

В опубликованных инвентаризационных списках птиц города Уфа сапсан не отмечен. Только И. В. Карякин (2005) упоминает о гнездовании сапсана на приречных скалах в городской черте Уфы и ряда других городов республики Башкортостан.

Мы ведем наблюдения за орнитофауной города Уфы с 2008 г. Впервые сапсан был зарегистрирован в июне 2011 г. на территории парка им. Победы. Регулярно отмечался и в гнездовой сезон 2012 г., в июле было найдено предполагаемое место гнездования на скальных обнажениях с высоким обрывом рядом с «Висячим камнем» (скала на р. Белая в районе ж/д станции «Воронки»). Но только в 2013 г. удалось получить достоверные данные о гнездовании: был сфотографирован слеток. Координаты места гнездования сапсана в Уфе: 54°47′ с. ш., 56°1′ в. д. До самого гнезда без специального снаряжения добраться не удалось.

Интересно отметить факт привязанности гнездовой территории сапсанов к железной дороге. Об этом упоминают некоторые исследователи (Коровин, Суслова, 2008; Коровин, 2010). Видимо, это связано с поведенческим стереотипом, сложившимся у птиц: вдоль железных дорог часто расположены садовые участки, изобилующие большим количеством птиц, которые являются основным кормом сапсанов.

К сожалению, в апреле и мае 2013 г. не получилось провести наблюдения и установить точные даты начала гнездования, откладки яиц, насиживания и вылупления птенцов. 3 июня слышали крики птенцов, и с этого дня регулярно вели наблюдения за гнездящейся парой сапсанов. Первого слетка наблюдали 7 июля (фото), он подпустил к себе на расстояние 50 см, причем самка в это время сидела в 50 м от нас и не выказывала особого волнения. Впоследствии выяснили, что всего в выводке было 3 молодых птицы. В начале сентября зарегистрировали предположительно эту же семью (2 взрослых и 3 молодых) над р. Белая в районе Башкирского госуниверситета. В 2014 г. планируем продолжить наблюдения совместно с башкирскими орнитологами и провести кольцевание птенцов.

Особую признательность автор выражает С. В. Герасимову за помощь в организации поиска места гнездования сапсана.

Литература

Баянов М. Г., Маматов А. Ф. Птицы Южного Урала. Уфа, 2009. 376 с.

Валуев В. А. Экология птиц Башкортостана (1811–2008). Уфа, 2008. 708 с.

Ильичев В. Д., Фомин В. Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М., 1988. 248 с.

Карякин И. В. Сапсан в Волго-Уральском регионе, Россия // Пернатые хищники и их охрана. 2005. № 1. С. 43–56.

Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М., 1952. 412 с.

Коровин В. А. Гнездование сапсана в Невьянском районе Свердловской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, 2010. С. 89–90.

Коровин В. А., Суслова Т. А. Встречи сапсанов в Невьянском районе Свердловской области // Там же. 2008. С. 51–52.

Красная книга Российской Федерации (Животные). М., 2001. 862 с.

Лоскутова Н.М. Современное состояние редких видов птиц Башкирского заповедника // Практическое использование и охрана птиц Южно-Уральского региона. М., 1983. С.63-66.

Лоскутова Н.М. К вопросу о состоянии сапсана в широтной излучине реки Белой (Южный Урал) // Проблемы охраны генофонда и правления экосистемами в заповедниках лесной зоны. / Всес. совет. Березинский заповедник: Тезисы докладов. М., 1986. Ч. 2. С. 145-146.

Нехорошков С.А. Орнитофауна Нугушского водохранилища и перспективы организации национального парка // Там же. М., 1983. С. 35.

Рябицев В. К. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири: Справочник-определитель. Екатеринбург, 2001. 608 с.

Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол., 1897. Вып.4. 331 с.

Эверсман Э.А. Естественная история Оренбургского края. Казань, 1866. 621 с.

Кутлиахметов А.Н.
Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы
E-mail: azat56@yandex.ru

// Башкирский орнитологический вестник. 2015. № 13. С. 29-32.

Распространение сов на территории Республики Башкортостан практически не изучено. Скудная информация имеется лишь в нескольких монографиях, посвящённых птицам современной Башкирии (Сушкин, 1897; Кириков, 1952; Ильичёв, Фомин, 1988; Валуев, 2008). Из 25 статей, в которых имеется информация о совах, основное внимание уделено болотной и ушастой совам, в меньшей степени – неясытям, ещё меньше – филину и сычам (Валуев, 2002-2004, 2010, 2014-2014б; Валуев В., Валуев К., 2001, 2009, 2010, 2011; Валуев В, Валуев Д., 2004; Романова, 2014). И лишь в трёх из них (Валуев, 2008, 2014в; Валуев и др. 2008) указывается о наблюдении ястребиной совы.
Уже только это говорит об очень низкой численности данного вида, что подтверждается и нашими наблюдениями. При исследовании орнитофауны Башкирии мы проводили и опрос населения. Опрос проводился по определителям В.К. Рябицева (2001) и В.А. Валуева (2009). Он подтвердил редкость ястребиной совы. По нашим данным эта птица гнездится лишь в горах. Нам она встретилась лишь однажды – на хр. Иремель в августе 1984 г.

Литература:
Баянов М.Г., Валуев В.А., Юмагужин Ф.Г. Птицы долины реки Белой в заповеднике Шульган-таш // Современные тенденции в биологических науках. Материалы Всероссийской научно-практич. конф. 15-16 сентября 2005 г. Бирск. С. 161-167.
Валуев В.А. Распространение хищных птиц на участке широтного течения реки Белой // Биоразнообразие и биоресурсы Урала и сопредельных территорий: Материалы II международной конференции. Оренбург, изд-во ОГПУ, 2002. С. 151-153.
Валуев В.А. Зимняя орнитофауна лесостепной зоны Предуралья Башкирии // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, изд-во «Екатеринбург», 2002а. С. 63-69.
Валуев В.А. Данные автоучётов хищных птиц в лесостепной зоне РБ, проведённых в весенне-осенний период 2001-го и 2002-го годов // Итоги биологических исследований. 2001 г. вып. 7.: Сборник научных трудов. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. С. 59-61.
Валуев В.А. Дополнительные сведения о редких птицах Башкирии // Итоги биологических исследований. 2001 г. Вып. 7. Сборник научных трудов. Уфа, РИО БашГУ, 2003а. С. 54.
Валуев В.А. Новые данные по авифауне лесостепных районов Предуралья Башкортостана // Итоги биологических исследований. 2001 г. вып. 7.: Сборник научных трудов. – Уфа: РИО БашГУ, 2003б. С. 51-54.
Валуев В.А. Птицы северо-восточной области Башкортостана // Орнитологический вестник Башкортостана: Сборник статей. Уфа: РИО БашГУ, 2004. С.2 – 9.
Валуев В.А. К послегнездовому периоду пойменного орнитокомплекса Южного Урала // Горные экосистемы и их компоненты: Тр. междунар. конференции. Часть 1. М., т-во научных изданий КМК, 2007. С. 119-121.
Валуев В.А. Изменения орнитофауны Маканского водохранилища // “Экологические аспекты сохранения биологического разнообразия Национального парка “Башкирия” и других территорий Южного Урала”: сборник научных статей. Уфа, Информреклама, 2007. С. 168-169.
Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа: Гилем, 2008. 712 с.
Валуев В.А. Полевой определитель птиц Европейской части России и Урала (кроме птиц отрядов Буревестникообразные и Воробьинообразные). Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2009. 224 с.
Валуев В.А. Орнитофауна поймы Таналыка в среднем и нижнем течении // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Вып. 15. Екатеринбург: изд-во Урал. ун-та, 2010. С. 34-35.
Валуев В.А. Повторная встреча гибрида болотной Asio flammeus и ушастой A. otus сов // Башкирский орнитологический вестник: сб. статей. Вып. 11. Уфа:РИЦ БашГУ, 2013. С. 4-5.
Валуев В.А. К орнитофауне Чишминского района Республики Башкортостан // Авифауна Украины. 5. 2014. – С. 13-24.
Валуев В.А. Неопубликованные данные по биологии ушастой совы Asio otus в Башкирии // Сборник научных трудов SWorld. Выпуск 1. Том 35. Одесса: КУПРИЕНКО СВ, 2014а. Цит: 114-203. С. 42-44.
Валуев В.А. К динамике орнитофауны поймы широтного течения реки Белой (Бурзянский район Башкирии) // Русский орнитологический журнал 2014б, Том 23, Экспресс-выпуск 993: 1291-1295.
Валуев В.А. К авифауне горно-лесной зоны Южного Урала // Тамбовский вестник. 2014. Т. 20. С. 1481-1484.
Валуев В.А., Валуев Д.В. Весенняя авифауна Башкирского Зауралья // Сибирская зоологическая конференция. Тезисы докладов всероссийской конференции, посвящённой 60-летию Института систематики и экологии животных СО РАН, 15-22 сентября 2004 г., Новосибирск, 2004. С. 112-113.
Валуев В.А., Валуев К.В. Новые наблюдения редких птиц в Башкирии // Итоги биологических исследований. Вып. 6. 2000 г.: Сборник научных трудов // Изд-е Башкирск. ун-та. Уфа, 2001. С. 161-163.
Валуев В.А., Валуев К.В. Гибрид болотной и ушастой сов // Башкирский орнитологический вестник. Уфа, РИО, БашГУ, 2009. Вып. 6. С. 7-9.
Валуев В.А., Валуев К.В. К морфологии уральской неясыти в Башкирии // Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан: сборник. Вып.I. Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. С. 58-61.
Валуев В.А., Валуев К.В. Орнитофауна поймы среднего течения р. Малый Кизил // Башкирский орнитологический вестник: Сборник статей. Уфа: РИО БашГУ, вып. 9. 2011. С. 6-7.
Валуев В.А., Артемьев А.И., Валуев Д.В. К редким видам птиц Башкортостана // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, 2006. С. 42-44.
Валуев В.А., Полежанкина П.Г., Алексеев В.Н. К обилию летней орнитофауны Белорецкого района Республики Башкортостан // Труды Южно-Уральского государственного природного заповедника. Вып 1. Уфа: Принт+, 2008. С. 304-306.
Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М.: Наука. 1988. 247 с.
Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М., 1952, 412 С.
Романова О.И. Наблюдения за гнездом филина Bubo bubo в Башкирии // Русский орнитологический журнал. Том 23 № 981, С-Пб., 2014 г. С. 947-948.
Рябицев В.К. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири: Справочник-определитель. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. 608 с.
Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Рос. имп. Отд. зоол. Вып. 4. 1897. 331 с.

Яковлев А.Г.*, Яковлева Т.И.**
*Доцент кафедры физиологии человека и зоологии биологического
факультета БашГУ
г. Уфа, 450076, ул. Заки Валиди, 32.
E-mail: a_jakovlev@mail.ru
**Доцент кафедры биоэкологии и биологического образования
ЕГФ БГПУ им. М.Акмуллы
г. Уфа, 450000, ул. Октябрьской революции, 3а.
E-mail: tiy2@yandex.ru

// Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан. 2015. № 7. С. 24-26.

   Ареал жука-оленя включает Переднюю Азию, Турцию, Иран, в Европе северная граница ареала достигает Швеции, на юге – южной Франции, включает Балканский полуостров, Прибалтику, Белоруссию, Украину, Молдавию и Кавказ. В России северная граница проходит через Псковскую, Тульскую и Рязанскую области, на юге жук-олень распространен в Краснодарском, Ставропольском краях и Волгоградской области (Красная книга…, 2001).
На территории Республики Башкортостан редок и занесен в Красную книгу Республики Башкортостан (2004), как сокращающейся в численности вид, находящейся под угрозой исчезновения. В издании Красной книги Республики Башкортостан 2004 года отдельные данные по жуку-оленю упомянуты как устные сообщения авторов этой статьи.
Ниже приводятся точные точки встреч авторами жука-оленя на территории Южного Предуралья и западных хребтов Южного Урала.
1. С 1967 по 1974 года массовый лет и скопления жуков-оленей регулярно наблюдались в июле месяце в широколиственном лесу на Чесноковской горе, расположенной на левом берегу р.Белая около дер. Чесноковка Уфимского района Республики Башкортостан. Координаты точки наблюдений – 54º35’57.70”С, 55º57’20.51”В.
2. 20 июня 1986 г. летящий самец жука-оленя был отмечен в пойменном лесу на левом берегу р. Белая в 2,5 км ниже по течению от дер. Горнова Уфимского района Республики Башкортостан. Координаты точки наблюдений – 54º55’10.53”С, 55º53’29.78”В.
3. По сообщению местного жителя З.Н. Хисимутдинова от 1992 года жуки-олени регулярно встречались в окрестностях дер. Березники (ныне не существует), расположенной на р.Лемеза при выходе из гор (территория Архангельского района Республики Башкортостан, координаты – 54°33’57.78″С, 57°12’10.04″В).
4. 10 июля 2001 года встречено 2 самки жука-оленя на р.Зилим около пещеры Киндерлинской (= им. 50 летия Победы) в горном широколиственном лесу (территория Гафурийского района Республики Башкортостан, координаты – 54° 9’21.04″С, 56°51’14.30″В).
5. 23-26 июня 2003 года в окрестностях оз. Куляшка (территория Кушнаренковского района Республики Башкортостан, координаты – 55° 7’42.42″С, 55°42’15.46″В) в широколиственном лесу встречено 3 самца и 4 самки жука-оленя.
6. 29 июня 2004 года к.б.н. П.Г.Полежанкиной были обнаружены остатки (голова) жука-оленя в 4 км на север от дер. Кувыково (Кушнаренковский район Республики Башкортостан)
7. По сообщениям местного жителя в 2001 года наблюдался лет нескольких жуков-оленей в кронах дубов около садовых участков «Лесная поляна» в окрестностях железнодорожной станции Юматово (Уфимский район Республики Башкортостан).
8. 9 июня 2001 года и 6 июля 2003 года были обнаружены самцы жука-оленя, а 8 июля 2006 года и 3 июля 2012 года- самки жука-оленя на ул. Новгородской Демского района г.Уфы, находящейся в 2 км от основной городской застройкой Демского района по направлению к р.Белая (координаты – 54°43’1.35″С, 55°52’15.79″В). В 150 м от строений расположен массив широколиственного леса.
9. 18 июля 2006 года были обнаружены остатки (голова) самца жука-оленя в широколиственном лесу около старицы р.Дема между железной дорогой и дер. Романовка (территория Демского района г.Уфы, координаты – 54°43’23.71″С, 55°52’26.63″В).
10. В июне-июле с 2010 по 2014 года жуки-олени регулярно встречались в широколиственном лесу на 1 надпойменной террасе левого берега р.Белая между железнодорожным мостом и дер. Козарез Демского района г.Уфы. Координаты встреч – 54º43’38.15”С, 55º53’05.31”В. 14 июля 2013 года встречен крупный самец и найден мелкий погибший самец жука-оленя. В июне 2014 года встречена самка жука-оленя.

Литература:
Красная книга Российской Федерации (животные) / РАН; Гл. редкол.: В. И. Данилов-Данильян и др. М.: АСТ: Астрель, 2001. 862 с.
Красная книга Республики Башкортостан. Т. 3. Животные / Под ред. М.Г. Баянова. Уфа, Башкортостан, 2004. 180 с.

УДК 595.799

Валуев В.А.

E-mail: ValuyevVA@mail.ru

// Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан. 2015. № 8. С. 3-4.

Дождевые черви имеют большое значение для многих животных, населяющих Южный Урал. Они являются основным кормом для многих птиц, например, для вальдшнепов (Валуев, 2006, 2007, 2008), дроздов (Баянов, Валуев, 2003; Валуев, 2010), скворцов (Валуев, 2010а), и других животных, например, кротов (Кириков, 1952), ежей и т.д. Некоторые специалисты считают, что дождевые черви обитают лишь в плодородном слое и по мере его высыхания впадают в анабиоз. Так, С.В. Кириков (1952) сообщал, что в рыхлой почве эти животные проникают на глубину до 1 м; а в глинистую почву не заползают и при неблагоприятных условиях (при сильных морозах или засухе) – погибают. Данное умозаключение было для этого автора так непоколебимо, что он обосновал на этом теорию вымирания кротов.
Наши наблюдения показывают, что дождевые черви могут проникать внутрь глиняного слоя на глубину двух метров. Поэтому теорию о гибели кротов, в связи с вымиранием дождевых червей в местах с неглубоким слоем почвы (что, якобы, не позволяет беспозвоночным углубиться в связи с непреодолимостью глины), следует считать несостоятельной.

Литература:
Баянов М. Г. , Валуев В. А. Гельминты дроздовых птиц (Passerriformes, Turdidae) Башкортостана // Итоги биологических исследований. 2001 г. Вып. 7.: Сборник научных трудов. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. С. 32-34.
Валуев В.А. Эколого-фаунистическая характеристика куликов Башкортостана и проблема их охраны. Диссертация на соискание учёной степени канд. биол. наук. Уфа, 2006. 183 с.
Валуев В.А. Экология куликов Башкортостана и аспекты их охраны. Уфа: Гилем. 2007. 156 с.
Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа: Гилем, 2008. 712 с.
Валуев В.А. Гельминты диких птиц Башкортостана // Паразитология. 2010, Т.44, вып. 5. С. 419-427.
Валуев В.А. Кормление птенцов обыкновенным скворцом, пеночкой-теньковкой, обыкновенной горихвосткой и обыкновенным поползнем на территории Башкортостана // Башкирский орнитологический вестник: Сборник статей. Уфа: РИО БашГУ, вып. 8. 2010а. С.4-6.
Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М.: Изд-во АН СССР, 1952.412 с.

Валуев В.А.

Институт экологической экспертизы и биоинформационных технологий, ул. Парковая, д. 36, 450571, деревня Юматово, Уфимский район, Республика Башкортостан, Россия.

E-mail: ValuyevVA@mail.ru

Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1194: 3470-3471.

   Серощёкая поганка считалась П.П. Сушкиным (1897) местами довольно обычной. С.В. Кириков (1952) проводя свои работы в первой половине XX в. на территории Зауралья республики и в горах ниже широтного течения р. Белая встретил её лишь один раз на осеннем пролёте в 1929 г. Во второй половине этого столетия В.Д. Ильичёв, В.Е. Фомин (1988) впервые зарегистрировали этот вид на территории Зауралья республики в Абзелиловском и Учалинском районах. В начале XXI в. здесь насчитывалось до 200-300 особей этого вида (Валуев В., Валуев Д., 2004; Валуев, 2008). В горах этот вид с 1929 г. не встречался (Валуев, 2008а).

   В Предуралье серощёкая поганка чрезвычайно редка. Здесь она регистрировалась в конце XX в. на озёрах Асли-куль (Давлекановский район) и Шингак-куль (Чишминский район) В.Д. Ильичёвым, В.Е. Фоминым (1988); а в XXI в. – в Фёдоровском (Валуев, 2004) и Кармаскалинском (Валуев, 2004а) районах. 7 сентября 2015 г. одиночная серощёкая поганка была зарегистрирована в Уфимском районе (на границе с Кармаскалинским) в окрестностях д. Искино (рис. 1). Здесь нужно указать, что весной и в репродуктивный период этот вид на этом озере не встречался (Валуев, 2015).

Рис. 1. Молодая серощёкая поганка в Уфимском районе в 2015 г.

   Следует отметить, что в Предуралье в XXI столетии регистрировались только молодые птицы. Взрослые встречались только в Зауралье. Птиц какого возраста встречали В.Д. Ильичёв, В.Е. Фомин (1988) неизвестно.
Таким образом, Podiceps grisegena за последние 100 лет практически исчезнув с территории Предуралья Башкирии и частично освоив озёра восточнее Урала, остаётся наиболее редким видом республики.

Литература:

Валуев В. А. К фауне птиц рыборазводных прудов Фёдоровского района Башкортостана // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, 2004. С. 44-49.
Валуев В.А. Обзор летней орнитофауны Предуралья и Южного Урала (отряды: гагарообразные, поганкообразные, веслоногие, аистообразные, фламингообразные, гусеобразные) // Вестник Башкирского университета. 2004а, № 1. С. 35-41.
Валуев В.А. Обзор распространения птиц Башкортостана: отряды Гагарообразные, Поганкообразные, Пеликанообразные и Аистообразные (1840-2007 гг.) // Волжско-Камский орнитологический вестник. Вып. 1., Чебоксары, ИП Кувшинская В.Г., 2008. С.12-16.
Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа: Гилем, 2008а. 712 с.
Валуев В.А. Весенняя динамика птиц в д. Искино (Башкирия) // Башкирский орнитологический вестник: сборник статей. Вып. 14. – Уфа: РИЦ БашГУ, июнь 2015. C. 8-11.
Валуев В.А., Валуев Д.В. Весенняя авифауна Башкирского Зауралья // Сибирская зоологическая конференция. Тезисы докладов всероссийской конференции, посвящённой 60-летию Института систематики и экологии животных СО РАН, 15-22 сентября 2004 г., Новосибирск, 2004. С. 112-113.
Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М.: Наука. 1988. 247 с.
Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М., 1952, 412 С.
Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Рос. имп. Отд. зоол. Вып. 4. 1897. 331 с.

Валуев В.А.
Институт экологической экспертизы и биоинформационных технологий
Valuyevva@mail.ru

// Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1183: 3134-3136.

Серая куропатка искони была редким видом на территории Республики Башкортостан. С.Т. Аксаков (1908) сообщал, что летом (в первой половине XIX в. – прим. автора) их довольно мало. В 1891 г. П.П. Сушкин (1897), изучая авифауну Уфимской губернии, видел эту птицу только один раз. В.Д. Ильичёв и В.Е. Фомин (1988) считали серую куропатку в Предуралье Башкирии редкой птицей. В Зауралье республики в XX в. местами была редкой, местами – обычной (Кириков, 1952; Ильичёв, Фомин, 1988). М.Г. Баянов (2004) сообщал, что в конце XX в. серая куропатка встречалась в 41 районе республики с плотностью от 1,6 до 2,6 особей на 100 га охотничьих угодий. Проведённые нами исследования в Давлекановском районе в 2008-2010 г. показали, что все серые куропатки концентрировались именно в охотничьих угодьях, где в то время не проводилась охота. Вне охотничьих угодий, где разъезжали охотники, эта птица не наблюдалась. Поэтому данные, приведённые М.Г. Баяновым можно отнести ко всей территории районов, на которых были расположены исследуемые охотничьи угодья, сократив обилие настолько, насколько меньше территории района территория охотничьего хозяйства.
В 1990-х годах мы зарегистрировали стайку из 9 особей в окрестностях г. Салават (Валуев, 2002). Охотник из д. Урняк Альшеевского района утверждал, что они (жители деревни) охотятся на этих птиц с лошадей. В этот же день мы провели там учёт, но не обнаружили даже и намёка о пребывании куропаток (хотя ни метели, ни позёмки не было). Проводя учёты в северо-восточном регионе республики в 2003 г. мы этот вид не встретили (Валуев, 2004). В Зауралье серая куропатка регистрировалась с 2000 по 2010 гг. во всех районах (Валуев, 2007, 2010; Валуев В, Валуев Д., 2004), но повсюду в небольших количествах.
После издания книги «Экология птиц Башкортостана (1811-2008)» (Валуев, 2008), где указывалось состояние авифауны Башкирии за почти 200-летний период, ежегодные учёты птиц продолжали проводиться. С того времени по сентябрь 2015 г. было проведено 202 учёта, каждый протяжённостью не менее 5 км. Всего пройдено 1105 км. За всё это время серая куропатка регистрировалась лишь на 8 маршрутах – в Абзелиловском, Бирском, Давлекановском, Зианчуринском, Иглинском, Кармаскалинском, Уфимском и Хайбуллинском районах.
Следует обратить внимание на показание обывателей и охотников. Во время опроса тех, кто утверждал, что он видел серых куропаток, мы пользовались иллюстрациями полевого определителя (Валуев, 2009). Оказалось, что большая часть опрашиваемых не могла сориентироваться между тетёркой, глухаркой, серой куропаткой, рябчиком и перепелом. Поэтому их показания нельзя ставить как доказательство, особенно, после публикации в газете одного из районных инспекторов, который назвал рябчика лесной куропаткой. Понятно, что нельзя и совсем пренебрегать данными охотников. Поэтому мы включаем их показания в отчёты, не указывая при этом на численность (обилие) птиц, как, например, в работе по Чишминскому району (Валуев, 2014), где мы указали на серую куропатку как гнездящийся вид района, но без указания обилия.
Проведённые учёты показывают, что серая куропатка исчезает с территории Республики Башкортостан.

Литература.
Аксаков С.Т. Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. М.: Издание А. А. Карцева, 1908. С. 107 – 431.
Баянов М.Г. Серая куропатка // Красная книга Республики Башкортостан. Уфа: Башкортостан, 2004. С. 101.
Валуев В.А. Зимняя орнитофауна лесостепной зоны // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: Изд-во “Екатеринбург”, 2002. С. 63-69.
Валуев В.А. Птицы северо-восточной области Башкортостана // Орнитологический вестник Башкортостана: Сборник статей. Уфа: РИО БашГУ, 2004. С.2 – 9.
Валуев В.А. К вопросу об антропогенном влиянии (на примере отрядов Columbiformes, Cuculiformes, Apodiformes, Cocariformes в Республике Башкортостан) // Объединение субъектов Российской Федерации и проблемы природопользования в Приенисейской Сибири: тезисы и материалы докладов межрег. научно-практ. конф., 11-13 апреля 2005 г. / Краснояр. гос. ун-т. – Красноярск, 2005. С. 183-186.
Валуев В.А. Изменения орнитофауны Маканского водохранилища // “Экологические аспекты сохранения биологического разнообразия Национального парка “Башкирия” и других территорий Южного Урала”: сборник научных статей. Уфа, Информреклама, 2007. С. 168-169.
Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа: Гилем, 2008. 712 с.
Валуев В.А. Полевой определитель птиц Европейской части России и Урала (кроме птиц отрядов Буревестникообразные и Воробьинообразные). Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2009. 224 с.
Валуев В.А. Орнитофауна поймы Таналыка в среднем и нижнем течении // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Вып. 15. Екатеринбург: изд-во Урал. ун-та, 2010. С. 34-35.
Валуев В.А. К орнитофауне Чишминского района Республики Башкортостан // Авифауна Украины. 5. 2014. С. 13-24.
Валуев В.А., Валуев Д.В. Весенняя авифауна Башкирского Зауралья // Сибирская зоологическая конференция. Тезисы докладов всероссийской конференции, посвящённой 60-летию Института систематики и экологии животных СО РАН, 15-22 сентября 2004 г., Новосибирск, 2004. С. 112-113.
Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М.: Наука. 1988. 247 с.
Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М., 1952, 412 С.
Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Рос. имп. Отд. зоол. Вып. 4. 1897. 331 с.

Романов А.А.
ГБУ РИКМЗ «Древняя Уфа»

Е-mail: romanov-aleksey-88@ya.ru

// Башкирский орнитологический вестник. 2015. № 13. С.32-36.

   Учеты проводились в течение трех дней в мае 2014 года на территории урочища «Старошалашово» Челябинской области. Урочище расположено на 6 километров северо-восточнее города Аша и представляет собой горное плато (около 300 метров над уровнем моря), покрытое разнотравными лугами, разделенными пихтово-еловыми и березово-кленовыми лесами (рис.1). На плато широко распространены карстовые процессы, выраженные в виде многочисленных воронок и пещер, что делает его рельеф достаточно неровным. В процессе наблюдений была обследована площадь около 5 км2.

Рис. 1. Схема расположения урочища «Старошалашово».

   Всего было встречено семнадцать видов птиц из пяти отрядов (табл. 1). Обилие видов не рассчитывалось. Учитывалось только количество встреченных особей птиц (визуальное наблюдение, голоса). Порядок расположения видов дан по Л.С. Степаняну (2003).

Таблица 1.

Видовой состав и количество особей птиц урочища «Старошалашово»

   Большая часть видового разнообразия (11 из 17 видов) и численного состава (67,65% количества особей) авифауны изучаемой территории, как и в других частях Южного Урала, принадлежит представителям отряда Воробьинообразные (Баянов и др., 2005; Валуев, 2004; Романов и др., 2014). Сюда вошли такие обычные для территории Южного Урала виды, как зяблик Fringilla coelebs, певчий дрозд Turdus philomelos, рябинник Turdus pilaris, весничка Phylloscopus trochilus, теньковка Phylloscopus collybita и другие.
Из представителей других отрядов наибольший интерес представляют желна Dryocopus martius, ушастая сова Asio otus и воробьиный сычик Glaucidium passerinum.
Ушастая сова. Константинов В.М., и др. (1982) приводят данные о синантропизации данного вида в связи с увеличением количества мелких грызунов вблизи населенных пунктов. На территории урочища обитает очень большая популяция мышевидных грызунов, кротов и землероек. Одной из причин этого может быть то, что на плато ранее располагалась деревня Старошалашово, а ныне производится выпас лошадей.
Воробьиный сычик. Некоторые авторы (Валуев, 2008) считают данный вид крайне редким на Южном Урале. Нам уже приходилось встречать его в горных районах (Романов и др., 2014) с большим значением обилия, чем указанно в работах В.А. Валуева (2008). Наши данные о его распространении и численности сходны с результатами исследований В.Д. Ильичева и В. Е. Фомина (1988). Однако на основании двух встреч нельзя утверждать о наличии тенденции к увеличению количества особей вида на Южном Урале. Для уточнения данного явления требуется провести более полное исследование.
Желна. Проведенные наблюдения косвенно подтверждает, выводы В.А. Валуева (2005), что желна более часто встречается в горных районах Южно-Уральского региона. Данный вид был встречен как в междуречье рек Инзер и Лемеза (Романов и др., 2014), так и на территории урочища «Старошалашово».
Видовой состав и численность птиц на территории урочища значительно меньше, чем в междуречье рек Инзер и Лемеза (Романов, 2014). Это может быть объяснено совокупностью двух факторов:
1. Слабая обеспеченность территории водой (в летнее время по плато протекает единственный маловодный ручей).
2. Близкое расположение территории урочища к крупному промышленному центру – городу Аша.

                                                                             Литература:
Баянов М.Г., Валуев В.А., Юмагужин Ф.Г. Птицы долины реки Белой в заповеднике «Шульган-Таш» // Современные тенденции в биологических науках. Материалы Всероссийской научно-практич. конф. 15-16 сентября 2005 г. Бирск, 2005. С. 161-167.
Валуев В.А. Птицы северо-восточной области Башкортостана. Орнитологический вестник Башкортостана. Уфа, РИО БашГУ, 2004. Вып. 1. С. 2-9.
Валуев В.А. К Дятлообразным Piciformes Башкортостана // Орнитологический вестник Башкортостана. Вып. 2. Уфа, РИО БашГУ, 2005. С. 1-4.
Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа: Гилем, 2008. 712 с.
Константинов В.М., Марголин В.А., Бабенко В.Г. Особенности экологии ушастой совы в антропогенных ландшафтах Центрального района Европейской части СССР / Гнездовая жизнь птиц (Межвузовский сборник научных трудов). Пермь, 1982. С. 121-132.
Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М: Наука, 1988. 246 с.
Романов А.А., Садыков К.М., Шевченко А.М. О птицах междуречья Инзера и Лемезы (Башкирия). Русский орнитологический журнал. Том 23, Экспресс-выпуск 1041: СПбУ, 2014 г. С. 2690-2693.
Степанян Л.С. Конспект орнитологической фауны России и сопредельных территорий (в границах СССР как исторической области). М., ИКЦ «Академкнига», 2003. 808 с.