Самарская государственная сельскохозяйственная академия.

446442, Самарская область, г. Кинель, п.г.т. Усть-Кинельский, ул. Учебная, 2.

• К пчёлам северной части лесостепной зоны Самарской области

Аспирант кафедры “Зоотехния” ФГБОУ ВО “Самарский аграрный университет”

446442, Самарская область, г. Кинель, п.г.т. Усть-Кинельский, ул. Учебная, 2.

• К пчёлам северной части лесостепной зоны Самарской области
• Система племенного разведения, как основа методологии сохранения среднерусского подвида медоносной пчелы Самарской области
• Кубитальный индекс Apis mellifera, как один из основных таксономических признаков (на примере Самарской области)

УДК 598.243

Валуев В.А.

Институт экологической экспертизы и биоинформационных технологий, Республика Башкортостан, 450571, Уфимский район, с. Санаторий Юматово, ул. Парковая, 36.

E-mail: ValuyevVA@mail.ru.

// Башкирский орнитологический вестник. 2018. № 26. С. 26-38.

   Даны сравнения обилия видов птиц семейства Чайковые Laridae Республики Башкортостан за периоды с 1983 по 2006 гг. и с 2007 по 2017 гг. Доказано,  что вид Larus heuglini Bree, 1876 состоит из подвидов L.h. antelius Iredale, 1913 и L.h. barabensis H. Johansen, 1960. Всего за последние 10 лет зарегистрировано 10 видов семейства Laridae. Показано уменьшение числа почти всех видов семейства

    Ключевые слова: чайки, крачки, семейство Чайковые, Laridae, Башкирия, Южный Урал, редкие виды, обилие, численность.

Введение

   За период с 2007 по 2017 г. проведено 296 маршрутных учётов, общей протяжённостью 2118 км. Учёты проводились по методике Ю.С. Равкина (1967); при расчёте обилия, применялся понижающий коэффициент (ПК), как дополнительный к этой методике инструмент (Валуев, 2004, 2017), представляющий собой отношение числа учётных маршрутов, на которых встретился данный вид, к числу всех учётных маршрутов, пройденных по территории Башкирии. Например, если количество вида в республике по методике Ю.С. Равкина (1967) составляет 1 млн. особей, а встретилась эта птица на 20 маршрутах из 100, то, деля 1 млн. на 100, и умножая на 20, получаем 0,2 млн. особей. Этот коэффициент прошёл проверку по фактическому материалу, когда подсчитывалось реальное количество того или иного вида без применения каких-либо формул (Галиева, 2010).

   Но так как не все исследователи согласны, что употребление этого понижающего коэффициента правомерно, то в квадратных скобках после указания обилия, полученного с применением ПК, приводится количество птиц, полученное без его применения, т.е. только по методике Ю.С. Равкина (1967). Количественная характеристика даётся по шкале балльных оценок обилия птиц, предложенной А.П. Кузякиным (1962). Порядок перечисления видов приведён по Е.А. Коблику и др. (2006). Весенний сезон принимается согласно погодным условиям по Южному Уралу, как период с 16 марта по 15 мая, летний – с 16 мая по 15 августа, осенний – с 16 августа по 15 ноября. Такие сроки приняты исходя из того, что уже в конце второй декады мая в гнёздах халея, например, появляются птенцы, а в конце второй декады августа многие местные птицы покидают территорию Башкирии.

Материал и методы

    Наблюдения проводились при помощи биноклей «Беркут» с семикратным увеличением и «Levenhuk» с 25-кратным увеличением; а также подзорных труб 30 × 60, 60 × 100. Видеокамеру использовали для подсчёта численности стай (при просмотре видеозаписи в лабораторных условиях) и уточнения вида.

     Исследованы 33 наиболее крупных стоячих водоёма:

– система озёр Барчакуль; озёра: Асли-куль, Банное, Барсучье, Белое Озеро, Большая Елань, Грязное, Кандры-куль, Карагайлы, Калкан, Каряжное, Сатка, Толкас, Улянды (южные и северные) Упканкуль, Большие Учалы, Чебаркуль, Шингаккуль;

– фильтрационные поля Чишминского сахарного завода;

– система рыборазводных прудов Бала-Четырман; пруды: Артюховский, Киргиз-Миякинский, Кукуяново, Нордовский, Рауш, Сидяш (2 водоёма);

– болото Берказан-камыш;

– водохранилища: Маканское, Нугушское, Таналыкское и Узянское;

а также множество пойменных озёр крупных и средних рек Башкирии.

    Изучена орнитофауна пойм 50 рек: Ай, Амзя, Арей, Ашкадар, Балышлы, Белая, Большая Евбаза,  Большой Ик (южный и северный), Буй, Быстрый Танып, Гарейка, Дёма, Зилаир, Исанбайка, Калтаса, Кама, Камыш-баш, Кармасан, Качмаш, Киекбак, Куваш, Леуза, Мияки, Нази, Накас, Нугуш, Нукат, Орья, Письмянка, Саламкуш, Сибирган, Сикиязка,  Слак, Сунь, Таналык, Тыхтем, Тюй, Узень, Уйа, Урал, Уршак, Усень, Уфа, Чатра, Чермасан, Шады, Шарлама, Шулия, Юрюзань.

Т.к. поставленная задача требовала выяснить обилие каждого вида птиц семейства Чайковые на всей территории республики, а не только на водоёмах, то учёты проводились и на сухопутной её части.    Чтобы данные были объективными, маршруты прокладывались наугад – приезжали на место и шли вперёд, не задумываясь, пролегает ли маршрут параллельно речке, или идёт перпендикулярно к ней. Таким образом, при общей длине маршрутов более 2 тыс. км, данные можно считать репрезентативными.

Описание и анализ результатов

    Республика Башкортостан на 2017 г. состоит из 54 муниципальных районов, которые располагаются в трёх географических регионах – Предуралье, горах Урала и в Зауралье. Учёты нами проведены во всех. Данные по обилию и численности птиц семейства Чайковые с 2007 г. по настоящее время указаны в таблице 1.

Таблица 1

Обилие и численность птиц семейства Laridae в Башкирии

с 2007 по 2017 гг.

Где: «с ПК» – данные по учётам по методике Ю.С. Равкина (1967) с применением понижающего коэффициента.

        «без ПК» – данные по учётам по методике Ю.С. Равкина (1967) без применения понижающего коэффициента;

Черноголовый хохотун Larus ichthyaetus Pallas 1773. Данный вид остаётся чрезвычайно редким, хотя география его распространения в республике расширилась. В XIX в. на территории современной Башкирии этот вид не отмечался (Эверсманн, 1866; Сушкин, 1897). В третьей четверти XX в. его встретили в июне 1974 г. на озёрах Улянды (Ильичёв, Фомин, 1988); там же одиночную особь мы наблюдали и в XXI в. – 13 июня 2005 г. (Валуев, 2008). Одиночную птицу мы регистрировали на Маканском водохранилище Хайбуллинского района 29 мая 2003 г. (Валуев К., 2004).

С 2007 г. количество встреч с ним увеличилось. Так, 30 апреля 2007 г. в Краснокамском районе, в окрестностях д. Николо-Берёзовка, 8 взрослых птиц наблюдал М.А. Фоминых (2007). В Зауралье республики в Абзелиловском районе, на оз. Мулдак-куль, колонию из 25-30 особей молодых и взрослых птиц летом 2010 г. наблюдала Г.А. Гайсина (2010). Здесь же в 2012 г. она снова наблюдала 30 молодых и взрослых особей (Гайсина, 2012); что говорит уже о постоянном обитании в Башкирии этого вида.

В осенний период на территории республики предполагается нахождение около десятка черноголовых хохотунов [1164]. Так, 24 сентября 2012 г. 25-30 км западнее Николо-Берёзовки Краснокамского района, в окрестностях д. Саклово, мы наблюдали двух молодых птиц, атакующих нескольких плавающих особей халея (Валуев, 2012); а 30 августа 2016 г., тоже двух молодых птиц, – на берегу оз. Асли-куль в Давлекановском районе (Валуев, 2016).

Таким образом, за последние 10 лет черноголовый хохотун продвинулся на запад до границ Республики Татарстан, а на северо-запад – Удмуртии.

Малая чайка L. minutus Pallas, 1776. В середине XIX в., по наблюдениям Плеске, этот вид был обыкновенен по нижнему течению р. Белой; причём П.П. Сушкин (1897) утверждал, что на озёрах Белебеевского уезда и по р. Белой ниже Уфы она уступает в численности лишь озёрной чайке. Но уже во второй половине XX столетия на территории Предуралья Башкирии этот вид регистрировался лишь несколько раз – в июле 1975 г. на оз. Асли-куль и осенью на Каме (Ильичёв, Фомин, 1988). И хотя эти авторы в Зауралье находили малую чайку почти по всем озёрам, но указывали на него как на редкий вид. В первой половине XX в. С.В. Кириков (1952) в Зауралье малую чайку не регистрировал. В XXI столетии в этом регионе данный вид до 2007 г. был встречен нами лишь на оз. Сатка Абзелиловского района в 2004 г. (30 мая – 3 птицы и 2 июня – 2 особи), что говорит о практически полном исчезновении этого вида с территории Зауральского региона Башкирии.  С 6 по 11 мая 2003 г. в окрестностях пос. Нугуш и дер. Нижнебиккузино (западное предгорье Урала) несколько стай по 30-90 малых чаек зарегистрировал О.А. Торгашов (2003).

    До 2007 г. обилие малой чайки на миграциях составляло 0,01 особь/км², на гнездовании – 0,009. После 2007 г. в репродуктивный период общее обилие малой чайки по республике составляет 0,0005 особей/км², или около одной сотни птиц [4253]; в весенний и осенний периоды количество её колебалось в пределах одного десятка. Т.е. вид практически исчез с территории республики (рис. 1); и его можно смело рекомендовать на занесение в Красную книгу Республики Башкортостан.

Рис. 1. Сравнение динамики обилия черноголового хохотуна

и малой чайки.

Озёрная чайка L. ridibundus L.,1766. В XIX и XX вв. этот вид считался обыкновенным (Эверсманн, 1866; Сушкин, 1897; Кириков, 1952; Ильичёв, Фомин, 1988). По нашим данным до 2007 г. озёрная чайка продолжала оставаться обыкновенным видом, хотя численность её несколько снизилась по сравнению с 1980-ми годами. После 2007 г. обилие её продолжает сокращаться. Во время весенних миграций она из категории «обыкновенный вид» (5,3 особи/км² до 2006 г.) перешла в «редкий» (0,1 после 2007 г.), в репродуктивный период она осталась в категории «обыкновенный вид», хотя обилие снизилось в 2 раза (с 3,8 особей/км² до 1,9); на осенних миграциях озёрная чайка практически перестала встречаться – 0,002 особей/км² после 2007 г., против 0,7 особей/км² до 2006 года. На рис. 2 показано усредненное обилие за все сезоны, с тем, чтобы можно было представить состояние вида в весенне-осенний период на территории республики. Это относится и к другим видам.

Халей L. heuglini Bree 1876. Прежде всего, следует обратить внимание на расхождение объектов наблюдений в нашей первой публикации (Валуев, 2006) и в настоящей. В предыдущей работе большую белоголовую чайку мы считали хохотуньей L. cachinnans. Но, в результате продолжающихся исследований выяснилось, что мы имеем дело с халеем  L. heuglini и барабинской чайкой L.h. barabensis. Так произошло потому, что до 2006 г. ни в одном музее Башкирии не было ни чучел, ни тушек взрослых птиц этого вида. Поэтому все башкирские (да и не только) орнитологи, шли на поводу мнения П.П. Сушкина (1897). И только после того, как мы целенаправленно добыли взрослых птиц (причём, защищавших своих птенцов) на оз. Карагайлы Учалинского района, где находилась колония в несколько сот этих птиц (Валуев, 2008а), поняли, благодаря работе Е.Н. Панова и Д.Г. Монзикова (1999), что за таксоны населяют Башкирию. Затем, с приобретением цифровой фотоаппаратуры мы стали фотографировать всех встречающихся больших белоголовых чаек. Таким образом, в связи с тем, что хохотунья Larus cachinnans, приводимая нами в предыдущей работе (Валуев, 2016а) являлась  L. heuglini, то мы решили не разделять этот вид на два подвида при указании общей численности таксона; и на графике указываем на обилие только вида – L. heuglini (рис. 2).

Незначительное сокращение численности вида, может объясняться тем, что во второй период исследований мы не посещали оз. Карагайлы; иначе, в этом случае, непременно бы наблюдался скачок значения обилия и разница между изучаемыми периодами (до 2007 г. и после) была бы ещё менее значительна. В настоящее время  L. heuglini всё больше распространяется по Предуралью; и, в последние годы, стала гнездиться уже и в западных районах Башкирии (Валуев, 2016б, 2017а). Редко, но всё же наблюдаются смешанные пары. Учёты показали, что подавляющее большинство данного вида на территории Республики Башкортостан составляет подвид L.h. barabensis (98,7%).  По нашим расчётам в республике обитает  L.h. antelius 139 особей [4574] (обилие 0,001 особей/км²), а L.h. barabensis 10,5 тыс. [124,7 тыс.], с обилием 0,07 особей/км².

Рис. 2. Сравнение обилия трёх видов чаек до 2006 г.  и после 2007 г.

(обилие усреднено за все сезоны).

    До 2007 г. количество халея в Предуралье республики по сезонам составляло весной, летом и осенью 8-10 тыс., 25-30 тыс. и 18-23 тыс. особей соответственно. После 2007 г. в весенний и репродуктивный периоды количество этого вида находится в пределах немногим более одной тысячи, а осенью – менее одной тысячи.

Сизая чайка L. canus L., 1758. В конце XIX и первой половине XX вв. этот вид на территории современной Башкирии не наблюдался (Сушкин, 1897; Кириков, 1952). В 1974-76 гг. В.Д. Ильичёв и В.Е. Фомин (1988) отмечали её только на пролёте. Начиная с 1980-х гг. сизая чайка регистрировалась почти по всем водоёмам республики. Но в первых годах XXI столетия она стала редкой. После 2007 г. численность её упала ещё больше. Так, до 2006 г. её обилие весной составляло 0,25 особей/км², а после 2007 г. – 0,006; в репродуктивный период 0,16 особей/км² и 0,0017, соответственно; на осенних миграциях с 0,08 особей/км² снизилось до 0,0004. В количественных показателях численность этого вида по сезонам в период после 2007 г. составляет: 0,9 тыс. [4,9 тыс.], 0,2 тыс. [4,7 тыс.] и 0,06 тыс. особей [3,5 тыс.].

Таким образом, можно говорить о внесении сизой чайки в Красную книгу Республики Башкортостан.

Положение крачек на территории Башкирии такое же, как и у чаек. У них также отмечается деградация численности. Причём сокращение это довольно значительно, особенно и речной крачки  Sterna hirundo.

Чёрная крачка Chlidonias niger L., 1758. В конце XIX в. этот вид на территории современной Башкирии был многочисленным (Сушкин, 1897). В южной половине республики в XX в. она не регистрировалась (Кириков, 1952). В 1974-76 гг. её нашли на гнездовании в низовьях Белой и Дёмы, а также на Каме (Ильичёв, Фомин, 1988). Эти же авторы отмечали, что она кочует почти по всем водоёмам Башкирии. Раннее (Валуев, 2015) мы уже указывали о падении численности этого вида с 1990-х гг. по первые года XXI столетия; после 2007 г. этот процесс  продолжается (рис. 3). Весной и осенью она чрезвычайно редка. Численность её в эти сезоны, по нашим расчётам, менее ста особей [1,0 тыс.]. В репродуктивный период её обилие до 2006 г. составляло 0,15 особей/км², а после 2007 г. – 0,015. Численность чёрной крачки в гнездовой период до 2006 г. соответственно была в пределах 22,5 тыс. [255 тыс.] особей, после 2007 г. – 2,2 тыс. [41,4 тыс.].

Рис. 3. Сравнение обилия крачек до 2006 г. и после 2007 г.

(обилие усреднено за все сезоны).

Белокрылая крачка Ch. leucopterus Temminck, 1815. В середине XIX в. этот вид в границах территории современной республики не регистрировался (Эверсманн, 1866); а в конце этого столетия встречено лишь несколько особей (Сушкин, 1897). Обнаружена на гнездовании в 1974-76 гг. у северной границы Башкирии (Ильичёв, Фомин, 1988). В конце XX – начале XXI вв. белокрылая крачка стала гнездиться почти на всей территории Предуралья (от Камы до Мелеузовского района); в Зауралье на гнездовании отмечена в Абзелиловском и Хайбуллинском районах. В 1982 – 1990 гг. белокрылая крачка находилась в категории «Редкий вид» (0,8); с 1990 г. по 2006 г. в репродуктивный период оставалась в той же категории, но с меньшим обилием (0,46); численность её в то время составляла 60-70 тыс. особей [652 тыс.]. В нижнем течении р. Белая с 1990 по 2007 гг. численность белокрылой крачки сократилась на порядок (Валуев, 2011).

 После 2007 г. численность её стала сокращаться ещё резче; она упала на два порядка: обилие составляет уже 0,004 особей/км², а численность, соответственно, – 0,6 тыс. птиц [22,8 тыс.]. В этот же период ни весной, ни осенью мы белокрылую крачку не встречали; а до 2006 г. во время весеннего пролёта её обилие составляло 0,36 особей/км²; но осенью она также не регистрировалась.

Речная крачка Sterna hirundo L., 1758 являлась многочисленным видом XIX в. (Эверсманн, 1866; Сушкин, 1897). Во второй половине XX столетия статус её остался непонятным. В.Д. Ильичёв и В.Е. Фомин (1988) указывали, что нашли речную крачку на гнездовье лишь на оз. Кандры-куль (западное Предуралье Башкирии. Прим. автора.). В то же время сообщали, что она «является обычной птицей практически всех водоёмов региона, где встречается преимущественно на кочёвках».

По нашим данным, этот вид в 1982-1990 гг. в репродуктивный период был обыкновенен (1,4 особи/км²); с 1990 по 2006 гг. речная крачка в гнездовое время поддерживала практически такую же численность (1,2 особи/км²), или 166 тыс. птиц [911 тыс.]. С 2007 г. количество её стала резко сокращаться и упало до 10 тысяч [75,2 тыс.]; обилие составило 0,07 особи/км². Т.е. речная крачка стала находиться в категории «Очень редкий вид». На весенних миграциях обилие этого вида до 2006 г. составляло 0,6 особи/км², а после 2007 г. – 0,001; на осеннем пролёте 0,04 и 0,0001 особи/км², соответственно.

Малая крачка S. albifrons Pallas, 1764. В XIX в. исследователи считали этот вид как «правильно гнездящийся» (Эверсманн, 1866; Сушкин, 1897). Но во время орнитологических исследований 1974-76 гг. была найдена только на кочёвках по Каме (Ильичёв, Фомин, 1988).

По нашим данным, в 1982-1990 гг. малая крачка являлась очень редкой птицей Предуралья; и оставалась в той же категории до 2006 г. В этот период на весенних миграциях её обилие составляло 0,005 особи/км², увеличиваясь в репродуктивный период в два раза – до 0,01 особи/км²; численность её в это время находилась в пределах 1,5-2,0 тыс. птиц [49,3 тыс.]. После 2007 г. обилие малой крачки составляет весной и летом по 0,0003 особи/км², а осенью 0,00003. Численность этого вида по сезонам, соответственно, – 40 [1800], 39 [4383] и 4 [1455].

Обсуждение и заключение

Проведённые исследования показывают, что за последние 10 лет, увеличение численности, хотя и не существенно, наблюдается только у черноголового хохотуна. У всех других видов семейства прослеживается значительное неуклонное  сокращение обилия на порядок и более. На территории Республики Башкортостан из семейства Чайковые не осталось ни одного вида, который можно отнести в категорию «Обычный». Даже в категории «Редкий» находится лишь один вид – озёрная чайка (табл. 2).

Таблица 2.

Виды сем. Чайковые после 2007 г. (по убыванию обилия)

    Как видно из таблицы № 2, даже в категории «редкий вид» находится лишь 20% от всего видового состава семейства. В основном (70%), представители таксона находятся в категориях «очень редкий» и «чрезвычайно редкий» вид. Практически у всех видов, кроме черноголового хохотуна и халея, сокращение численности прослеживается с 1990 гг. Но после 2007 г. вектор падения становится более резким. Сокращение обилия наиболее выражено у самых обычных ранее видов – озёрной чайки и речной крачки.

Литература:

Валуев В.А. Экстраполяционный коэффициент как дополнение к учёту численности птиц по методике Ю. С. Равкина (1967) для территорий со значительной ландшафтной дифференциацией // Вестник охотоведения. Т. 1, № 3, 2004. С. 291-293.

Валуев В.А. К семейству чайковых (Laridae) Башкортостана // Зоологический журнал. № 7. 2006. С. 865-870.

Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008).          Уфа: Гилем, 2008. 712 с.

Валуев В.А. Крупные белоголовые чайки Башкортостана // Материалы к распространению птиц на Урале, в Предуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, изд-во Урал. ун-та, 2008а. С. 18-21.

Валуев В.А. Влияние загрязнения поверхностных вод на орнитофауну (на примере Республики Башкортостан) // Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции «Состояние среды обитания и фауна охотничьих животных Евразии». Москва, 2011. С. 61-64.

Валуев В.А. О статусе черноголового хохотуна, трёхпалого дятла и белой лазоревки в Башкирии         // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: Материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2012 год. Вып. 4. Уфа: РИЦ БашГУ, 2012. С. 21-23.

Валуев В.А. К распространению крачек в Башкирии в 2008-2015 гг. // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (декабрь). Сборник статей. Вып. X. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2015. С. 3-11.

Валуев В.А. Черноголовый хохотун Larus ichthyaetus  в природном парке «Аслы-куль» // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики  Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2016 год (сентябрь). Сборник статей. Вып. XIII. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2016. С. 7-11.

Валуев В.А. К биологии больших белоголовых чаек в Башкирии // Башкирский орнитологический вестник: сборник статей. Вып. 19 (сентябрь). Уфа: РИЦ БашГУ. 2016а. С. 5-14.

Валуев В.А. К авифауне оз. Аслыкуль и болота Берказан-камыш (Башкирия) // Башкирский орнитологический вестник: сборник статей. Вып. 18 (июнь). Уфа: РИЦ БашГУ, 2016б. С. 11-19.

Валуев В.А. Понижающий коэффициент к методике Ю.С. Равкина (1967) // Вестник охотоведения. Т. 14, № 3, 2017. С. 177-185.

Валуев В.А. Авифауна природного парка «Аслы-Куль» (Республики Башкортостан) // Вестник охотоведения, 14, № 1, 2017а. С. 4-14.

Валуев К.В. Черноголовый хохотун Larus ichthyaetus Pall. в Башкортостане // Башкирский орнитологический вестник: Сборник статей. Уфа: РИО Башкирского государственного университета. 2004. С. 11-12.

Гайсина Г.А. Гнездование черноголового хохотуна Larus ichthyaetus и черноголового чекана Saxicola torquata на территории Башкортостана // Башкирский орнитологический вестник. Вып. 8. Уфа, РИЦ БашГУ, 2010. С. 45-46.

Гайсина Г.А. Гнездование черноголового хохотуна на озере Мулдак-куль в Башкирии // Башкирский орнитологический вестник: Научный журнал. Уфа: РИЦ БашГУ. Вып. 10, 2012. С. 20.

Галиева Л.Ф. Сравнение методов количественного учёта птиц // Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан: Научный журнал. Вып. I. Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. С. 39-42.

Ильичёв В.Д., Фомин Е.В. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М.: Наука, 1988.247 с.

Кириков С.В. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной оконечности Урала. М.: Изд-во АН СССР, 1952. 412 с.

Коблик Е.А., Редькин Я.А., Архипов В.Ю. Список птиц Российской Федерации. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2006. 256 с.

Кузякин А.П. Зоогеография СССР // Учён. зап. Моск. обл. пед. ин-та, Т. 109, 1962. С. 3 – 182.

Панов Е.Н., Монзиков Д.Г. Интерградация между серебристой чайкой Larus argentatus и хохотуньей L. cachinnans в европейской России // Зоол. журн. Т. 78. Вып. 3, 1999. С. 334-348.

Равкин Ю. С. К методике учёта птиц в лесных ландшафтах // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск: Наука, 1967. С.66-75.

Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии. М.: И.Н. Кушнеревъ и Кْ, 1897. 325 с.

Торгашов О. А. Птицы национального парка «Башкирия» // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: Академкнига. 2003. С. 213 – 240.

Фоминых М.А. К редким видам птиц Республики Башкортостан // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, изд-во Урал. ун-та. 2007. С. 265-266.

Эверсманн Э.А, Естественная история птиц Оренбургского края // Естественная история Оренбургского края. Ч. III. Казань, 1866. 622 с.

С большинством представленных работ можно познакомиться на сайте Института экологической экспертизы и биоинформационных технологий https://ecobioexpert.ru/?page_id=7453

• Cписок полужесткокрылых насекомых (Insecta, Heteroptera) Башкортостана
• Дополнение к списку жесткокрылых (Insecta, Coleoptera) семейства Histeridae Башкортостана
• Полужесткокрылые насекомые (Heteroptera) Башкортостана: анализ фаунистических данных. Часть I. Источники информации
• Полужесткокрылые насекомые (Heteroptera) Башкортостана: анализ фаунистических данных. Часть II. Сведения о местах находок
• Материалы к каталогу многоножек (Myriapoda) Урала. Таблица для определения видов, встречающихся на Урале и сопредельных территориях

УДК 597.8

Валуев В.А.

Институт экологической экспертизы и биоинформационных технологий. 450571, Уфимский район, д. Юматово, ул. Парковая, д. 36.

E-mail: ValuyevVA@mail.ru.

// Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики  Башкортостан. 2017. № 17. С. 16-21.

    Начало изучения амфибий в Башкирии конкретно по районам республики относится к началу второй половины XX столетия, когда в 1948 г. отряд казанских зоологов под руководством В.А. Попова приехали в Башкирию на берега р. Камы в село Николо-Берёзовка Краснокамского района (Валуев, 2016). Оттуда они начали свои исследования, изучая амфибий и рептилий Туймазинского, Чишминского, Уфимского, Кушнаренковского и Дюртюлинского районов. В этот год ни краснобрюхой жерлянки, ни травяной лягушки специалисты не обнаружили.

Краснобрюхая жерлянка.

     В 1959 г. жерлянка найдена ими в окрестностях г. Кумертау, на р. Узень Кармаскалинского района и в окрестностях г. Бирска. В 1963 гг. они  краснобрюхую жерлянку не обнаружили. Поэтому остаётся непонятно, почему этот вид не был включён в Красную книгу Башкирской АССР (1984). В «Животном мире Башкортостана» (1995) автор раздела о земноводных М.Г.Баянов указал, что краснобрюхая жерлянка «обычный, даже многочисленный вид»  пойменных водоёмов Дёмы и Белой. Такое утверждение звучит странно; неужели этот вид так сильно размножился за 20 лет – с 1963 по 1984 гг.? В Красную книгу Республики Башкортостан (2004) эта амфибия не была включена даже в Аннотированный список. Это может означать только то, что авторы считали краснобрюхую жерлянку в республике – повсеместно встречающимся видом. Говорить о следующем выпуске Красной книги Республики Башкортостан (2014) вообще не приходится, т.к. её составляли люди не только не знакомые с фауной региона, но даже, по большей части, ни разу его не посещавшие (Валуев, 2015, 2015а, б, 2017; Хабибуллин, 2015, 2015а; Шевченко, Биккинин, 2015; Загриев, 2017). В работе В.Ф. Хабибуллина (2003) о распространении этого вида сказано лишь то, что в Башкирии проходит восточная граница его ареала.

     Ежегодно, на протяжении почти 40 лет изучая животный мир Башкирии, мы своё внимание уделяли, в основном, птицам. Но, т.к. с XXI в. на полевые учёты зоологи ездить практически перестали (сказалась разная интерпретация понятия «оптимизация» среди руководства страны и руководителей государственных учреждений), нам невольно приходится заполнять вакуум («белые места») в смежных областях зоологии. Ведя дневники наблюдений за животным миром, мы обратили внимание на чрезвычайную редкость краснобрюхой жерлянки. Она не только не встречается во многих районах, но и регистрируется не каждый год. В связи с этим, мы предоставляем наши данные о встречах этого вида.

Итак, за последние 17 лет (отсчёт с начала нынешнего века) мы находили жерлянку в Дюртюлинском районе 13 июня 2002 г. в окрестностях д. Юсупово и 24 июля 2003 г. на оз. Бол. Елань; в Кигинском – 15 июня 2003 г. в окрестностях д. Леуза; в Аургазинском – 29 апреля 2004 г. за околицей д. Староабсалямово; в Кармаскалинском – 23 августа 2013 г.  на территории широкой излучины р. Белая (на левом её берегу), между деревнями Старые Киешки Кармаскалинского района и Акбердино Иглинского; в Чишминском – 6 мая 2016 г. в окрестностях оз. Шингак-куль.

    Исходя из вышеперечисленного, целесообразно рассмотреть возможность включения краснобрюхой жерлянки в Красную книгу Республики Башкортостан.

Травяная лягушка.

     Ни в 1948, ни в 1959, ни в 1963 гг. сотрудникам вышеописанного казанского отряда травяная лягушка не встречалась. Но в  «Животном мире Башкирии» (1977) В.И. Гаранин указывает, что травяная лягушка обитает в Бурзянском, Архангельском, Чекмагушевском, Уфимском и Краснокамском районах. А ведь в последних двух, его коллеги (и земляки) из казанского отряда этот вид не обнаружили. В книге «Животный мир Башкортостана» (1995) автор раздела о земноводных М.Г. Баянов сообщает о новых районах находок этого вида – Белорецкий и Дюртюлинский. Но кто и когда встречал там травяную лягушку – не указывает. А ведь в дневнике А.И. Щегловой (Валуев, 2016) специалисты обращают внимание: «И.В. Назарова в полезащитной лесной полосе в 10 км южнее д. Зирган поймала остромордую лягушку с пятнистым брюхом». Поэтому, если авторы «Животного мира» сослались только на наблюдения своих студентов, не видя материала, то вполне возможна была ошибка в определении вида. Мы также встречали остромордых лягушек с некоторой пятнистостью низа. Но мы обращали внимание на размеры пяточного бугра, а студенты …? В.Ф. Хабибуллин (2003) сообщает лишь, что восточная граница ареала вида доходит на восток до Урала. А в Красной книге Республики Башкортостан (2004) на карте показывает 14 мест регистрации – от самого северного района Башкирии до самого южного, причём во всех трёх регионах республики – Предуралье, горах и в Зауралье. Кстати, ссылки на места обнаружения вида – уже указанные источники: «Животный мир Башкирии» (1977) , «Животный мир Башкортостана» (1995) и «Земноводные Республики Башкортостан» (2003). Таким образом, в распространении травяной лягушки много «белых пятен» и неопределённости.

   В связи с этим, считаем нелишним указать на места и время регистрации нами данного вида на территории Республики:

– 11 июня 2003 г. травяная лягушка поймана нами в пойменном лесу р. Шады Мишкинского района, а вечером того же дня, в пойме р. Тюй (хранится в зоомузее БашГУ) Аскинского;

– 16 июня 2003 г. найдена в пойме р. Юрюзань Салаватского района;

– 26 июля 2003 г. на берегу оз. Каряжное Чишминского района наблюдалось массовое шествие мелких лягушек к озеру. Мы отловили 77 амфибий. Из них 7 оказались с пятнистым животом; длина внутренних пяточных бугорков составляла половину пальца и чуть меньше, т.е. побольше, чем у травяных лягушек; но сами бугорки низкие, не как у остромордых;

– 18 июля 2006 г. одна особь в Дуванском районе в окрестностях д. Озеро (Валуев, Загорская, 2013).

Литература:

Валуев В.А.    Рецензия на раздел «Земноводные» Красной книги Республики Башкортостан (2014) под рук. Б.М. Чичкова   // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (июнь). Сборник статей. Вып. VIII. Уфа: РИЦ БашГУ, 2015. С. 3-8.

Валуев В.А.    Рецензия на раздел «Птицы» Красной книги Республики Башкортостан (2014) под рук. Б.М. Чичкова           // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (июнь). Сборник статей. Вып. VIII . Уфа: РИЦ БашГУ, 2015а.   С. 9-26.

Валуев В.А.    Рецензия на раздел «Млекопитающие» Красной книги Республики Башкортостан (2014) под рук. Б.М. Чичкова      // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (июнь). Сборник статей. Вып. VIII. Уфа: РИЦ БашГУ, 2015б.  С. 30-39.

Валуев В.А. Дневник Щегловой А.И. – как помощь в изучении распространения земноводных Башкирии // Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан: научный журнал. Вып. X (март). Уфа: РИЦ БашГУ, 2016. C. 3-8.

Валуев В.А., Загорская В.В. К распространению травяной лягушки Rana temporariaв Башкирии // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: Материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2013 год. Вып. 5. Уфа: РИЦ БашГУ, 2013а. С. 11.

Животный мир Башкирии. Уфа, Башкирское книжное издательство, 1977. 344 с.

Животный мир Башкортостана. 2-е изд., перераб. и доп. Уфа: Китап, 1995. 312 с.

Красная книга Башкирской АССР. Редкие растения и животные. Проблемы их охраны. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1984. 200 с.

Красная книга Республики Башкортостан. Т. 3. Животные / Под ред. М.Г. Баянова.  Уфа: Башкортостан, 2004. 180 с.

Хабибуллин В.Ф. Земноводные Республики Башкортостан. Уфа: РИО БашГУ, 2003. 36 с.

Хабибуллин В.Ф. Комментарии к Красной книге Республики Башкортостан – том 2, 2014 год // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (июнь). Сборник статей. Вып. VIII / отв. ред. В.А. Валуев. Уфа: РИЦ БашГУ, 2015.  С. 39-42.

Хабибуллин В.Ф. Рецензия на раздел «Пресмыкающиеся» Красной книги Республики Башкортостан (2014) // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (июнь). Сборник статей. Вып. VIII / отв. ред. В.А. Валуев. Уфа: РИЦ БашГУ, 2015а.  С. 43-44.

Шевченко А.М., Биккинин Р.Ф. Комментарий к разделу «Рыбы» красной книги Республики Башкортостан (2014) // Редкие и исчезающие виды животных и растений Республики Башкортостан: материалы ведения Красной книги Республики Башкортостан за 2015 год (июнь). Сборник статей. Вып. VIII. Уфа: РИЦ БашГУ, 2015. С. 43-47.

Валуев В.А.

Институт экологической экспертизы и биоинформационных технологий, 450571,

Республика Башкортостан, Уфимский район, сан. Юматово, ул. Парковая, 36. E–mail: ValuyevVA@mail.ru

// Вестник охотоведения, 2017, том 14, № 1. С. 4-14.

Рассмотрена история изучения авифауны природного парка «Аслы-Куль» за 125 летний период. Показан видовой и количественный состав птиц за весенне-летний период 2016 г.

С 1891 по 2010 гг. было зарегистрировано 118 видов птиц, из которых в Красные книги были занесены: МСОП – 4 вида, РФ – 5 и РБ – 14 видов.

В 2016 г. за весенне-летний период зарегистрировано 125 видов птиц. Из них в Красную книгу МСОП внесено 5 видов, в Красную книгу РФ – 6 и в Красную книгу РБ – 18.

Ключевые слова: Аслы-Куль, Берказан-камыш, Республика Башкортостан, авифауна, обилие.

Анализ литературных данных был проведён по книгам П.П. Сушкина (1897), В.Д. Ильичёва и В.Е. Фомина (1988), В.А. Валуева (2008) и ряду статей. Кроме того, при анализе использовались неопубликованные данные экспедиции 2001 г. и отдельных наблюдений в последующие года.

Зоологическое обследование района исследований осуществлялось на территории самого природного парка в окрестностях. Во время передвижения на автомобилях по природному парку проводились учёты хищных птиц.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Во время исследований изучался как видовой состав авифауны, так и его обилие. Количественный учёт вели по методике Ю.С. Равкина (1967). Количественная характеристика хищных птиц приводится по шкале балльных оценок обилия птиц, предложенной В.А. Валуевым (2007), для других отрядов – А.П. Кузякиным (1962). Для более лёгкого восприятия и понимания производилось дублирование (обозначения цифрами в круглых скобках), которые отражают количество особей, приходящиеся на 1 км² площади. Эти цифры получены в результате наших исследований с учётом экстраполяционного коэффициента (Валуев, 2004).

Определение птиц осуществлялось при помощи биноклей Левенгук 10 × 50 И БПЦ 10 × 50; подзорной (30 × 60) трубы, определителей птиц (Валуев, 2008а, 2009; Рябицев, 2002); а также при детальном просматривании видео- и фотоматериала.

Учёты проводили в утренние часы с восхода солнца до 12°°, в вечернее время с 17°° до полуночи и позже (для учёта активных ночью видов).

За весенне-летний период пройдено 17 пеших учётных маршрутов, во время которых регистрировались все виды птиц  и 22 автомобильных учёта, на которых отмечались только хищные. Кроме того, проводились точечные наблюдения на территориях лагерей. Общая протяженность пеших маршрутов составила 170 км, автомобильных –340 км. Учётными маршрутами считались те, которые составляли не менее 5 км.

 Исследованы реки: Усень, Шарлама и Чермасан; ручьи – Аслы-Удряк и Тюрякай; озеро Аслы-куль, пруды в окрестностях д. Канлы-Тюркеево и болото Берказан-камыш.

Кроме визуального наблюдения проводился отлов паутинными разноячеистыми сетями длиной 6-8 м и высотой 3,5-4 м. Это позволяло дополнять визуальные наблюдения и следить за процессом перемещения птиц, а также анализировать их кормовую базу. Чтобы узнать, насколько кормовая база данного участка пригодна для определённого вида, проверяли упитанность птицы. Упитанность определялась по трёх бальной шкале по следующим критериям: если грудные мышцы сильно истощены и киль выступает очень резко, упитанность составляет «1». Если киль выпирает слабо,  упитанность равна «2»; если киль не выпирает – упитанность равна «3» (Валуев, 2009а).

В настоящем отчёте приводятся данные по учётам птиц с апреля по  август  2016 г. включительно. Всего на территории природного парка Аслы-куль за этот период зарегистрировано 125 видов птиц.

Видовой состав приведён по каталогу А.И. Иванова (1976). Со статьями В.А. Валуева можно познакомиться по адресу https://ecobioexpert.ru/?page_id=603

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

При рассмотрении авифауны природного парка, следует в начале обратить внимание на болото Берказан-камыш, расположенного в 2-3 км от оз. Аслы-Куль. Оно издавна являлось резерватом птиц, которые совершали ежесуточные перелёты с болота на озеро, и обратно; используя их как кормовую базу и гнездовую стацию. Озёрно-болотный комплекс стал распадаться при в конце XX в., когда решили использовать болото для хозяйственных нужд. В начале XXI в. болото периодически обводняли, но за тем на длительные сроки опять осушали.

В 1891 г. оз. Аслы-Куль и его окрестности посещал П.П. Сушкин (1897). Им зарегистрированы на гнездовании: на болоте Берказан-камыш кудрявый пеликан Pelecanus crispus и белокрылая крачка Chlidonias leucopterus; на оз. Аслы-куль – большой баклан Phalacrocorax carbo; сапсан Falco peregrinus и желтоголовая трясогузка Motacilla citreola.

21 мая 1962 г. на пруду д. Алга (окрестности оз. Аслы-Куль) М.Г. Баянов наблюдал чернозобую гагару Gavia arctica наблюдал (личн. сообщ.).

В 1974-76 гг. В.Д. Ильичёвым и В.Е. Фоминым (1988) на оз. Асли-куль зарегистрированы черношейная Podiceps nigricollis, красношейная P. auritus и серощёкая P. grisegena поганки; большая выпь Botaurus stellaris и малая чайка Larus minutus.

Таким образом, с 1891 по 1976 гг. известно обитание на оз. Асли-куль и его окрестностях 11 видов.

С 1981 по 2010 гг. на озере Аслы-Куль и болоте Берказан-камыш нами были отмечены белощёкая крачка (Валуев, 1989); исландский песочник Calidris canutus, чернозобик , краснозобик и большой веретенник (Валуев, 1995).

Наши наблюдения за авифауной оз. Аслы-куль охватывают период с 1987 по 2016 гг. Наблюдения велись в 1987, 2001, 2004 и 2010 гг. представлены в таблице № 1.

Таблица 1

Авифауна оз. Аслы-Куль и его окрестностей с 1987 по 2010 гг., где 2001а – болото Берказан-камыш

.

Итак, всего с 1987 по 2010 гг. было зарегистрировано 120 видов птиц; из которых в Красную книгу МСОП занесено 4 вида (кудрявый пеликан, кобчик, коростель и большой веретенник), а в Красную книгу РФ – 5 видов: чернозобая гагара кудрявый пеликан, сапсан, филин и серый сорокопут.

В Красную книгу РБ всего занесено 14 видов, из которых 4 внесены в основной список (чернозобая гагара, огарь, филин и серый сорокопут), а 10 – в аннотированный (красношейная и серощёкая поганки, большая выпь, лебедь-шипун, луговой лунь, серый журавль, тулес, белощёкая крачка, пеночка-трещотка и малая мухоловка).

Обследование территории природного парка «Аслы-куль»

с апреля – по 11 августа 2016 г.

Авифауна оз. Аслы-Куль и болота Берказан-камыш в весенне-летний период с апреля по 10 августа включительно, 2016 г. насчитывала 78 видов птиц (Валуев, 2016); на территории всего природного парка – 127. В общем, на обследуемой территории за всё время исследований (1891-2016 гг.) отмечено 156 видов (табл. 2)

Таблица 2

Видовой состав птиц природного парка «Аслы-куль»

с 1891 по 11 августа 2016 гг.

24 вида птиц, зарегистрированных до 2010 г., не было отмечено в 2016 г, а 37 видов, которые присутствовали на территории природного парка в 2016 г. – не наблюдались раннее (табл. 2).

Многочисленных видов только пять – канюк (0,5), полевой жаворонок (21,9), лесной конёк (16,5), зяблик (12,6) и большая синица (10,1 особей/км²).

Обычных видов 14, из которых 4 – дневные хищники: луговой (0,09) и болотный (06) луни, тетеревятник (0,05) и чёрный коршун (0,04).

В 2016 г. зарегистрированы виды, которые внесены в Красные книги:

– МСОП (табл. 2) – 5 (турпан, степной лунь, большой подорлик, могильник, коростель),

– РФ – 6 (скопа, большой подорлик, могильник, змееяд, степной лунь и сапсан).

– в Красную книгу РБ занесено 18 видов, из которых 8 внесены в главный список (огарь, турпан, скопа, большой подорлик, могильник, змееяд, степной лунь и удод), а 10 – в аннотированный (большая выпь, лебедь-шипун, гоголь, луговой лунь, серая куропатка, серый журавль, золотистая щурка, пеночка-трещотка, малая мухоловка и ремез).

Упитанность птиц крайне низкая; у подавляющего большинства особей не дотягивает до 2 баллов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Видовой состав природного парка «Аслы-Куль» во многом зависит от  состояния болота Берказан-камыш, на территории которого в 2001 г. (во время его обводнения) было отмечено 32 вида птиц (почти 20% от всего видового состава природного парка). В период 1891-2010 гг. на территории парка отмечено 32 охотничьих вида птиц, в 2016 г. – 24.

Во время обводнения болота в комплексе (озеро-болото) до 2010 г. присутствовало 11 охотничьих видов птиц, не отмеченных в 2016 г.: свиязь, чирок-трескунок, широконоска, погоныш, тулес, круглоносый плавунчик, турухтан, исландский песочник, дупель, большой веретенник и горлица. В 2016 г. зарегистрировано 5 видов, не отмеченных раннее:  серая утка, турпан, гоголь, серая куропатка и камышница. Следует отметить, что периодическое осушение болота, происходившее в предыдущие времена, и его осушение, продолжавшееся по несколько лет, негативно сказались на состоянии болотно-луговой дичи этого водно-болотного комплекса (рис. 1).

Рис. 1. Сравнение количества охотничьих видов птиц,

до 2010 г. и в весенне-летний период 2016 г.

Исходя из вышеизложенного, можно с большой долей уверенности ожидать, что при  полной обводнённости ложбины Берказан-камыш и сохранности такой структуры природного парка в дальнейшем, видовой состав авифауны увеличится не только за счёт представителей болотно-луговой дичи, но и за счёт птиц отряда Воробьинообразные.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Работы поддержаны Проектом ПРООН/ГЭФ «Обеспечение сохранения ценных водно-болотных угодий в Республике Башкортостан путем номинирования их в качестве Рамсарских угодий».

Благодарим его руководство за финансирование исследований природного парка «Аслы-куль».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Валуев В.А. К орнитофауне БАССР // Распространение и фауна птиц Урала. Свердловск, 1989. С. 29-30.

Валуев В.А. Орнитологические находки в Башкирии // Орнитология. Изд. МГУ, 1995. Вып. 26. С. 177.

Валуев В.А. Экстраполяционный коэффициент как дополнение к учёту численности по методике Ю.С. Равкина (1967) для территорий со значительной ландшафтной дифференциацией // Вестник охотоведения. Том 1, № 3. М., 2004. С. 291-293.

Валуев В.А.          Подход к оценке обилия хищных птиц  // Сохранение разнообразия животных и охотничье хозяйство России. Материалы 2-й Международной научно-практической конференции. -М., МСХА им. К.А. Тимирязева, 2007. С. 350-351.

Валуев В.А. Экология птиц Башкортостана (1811-2008). Уфа: Гилем, 2008. 712 с.

Валуев В.А.          Полевой определитель куликов и гусеобразных Восточной Европы и Урала в полёте.  Пособие для полевой практики по зоологии позвоночных.- 2-е изд., доп. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008а. 60 с.

Валуев В.А.          Полевой определитель птиц Европейской части России и Урала (кроме птиц отрядов Буревестникообразные и Воробьинообразные).  Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2009. 224 с.

Валуев В.А.          К авифауне оз. Аслыкуль и болота Берказан-камыш (Башкирия) // Башкирский орнитологический вестник: сборник статей. Вып. 18 (июнь). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2016. – С. 11-19.

Иванов А.И. Каталог птиц СССР. Ленинград, Наука, 1976.276 с.

Ильичёв В.Д., Фомин В.Е. Орнитофауна и изменение среды (на примере Южно-Уральского региона). М.: Наук, 1988. 247 с.

Кузякин А.П. Зоогеография СССР // Учён. зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н.К. Крупской. М., 1962. т. 109. С. 3-182.

Равкин Ю.С. К методике учёта птиц в лесных ландшафтах // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск, «Наука», 1967. С. 66-75.

Рябицев В.К. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири. // Справочник-определитель. Екатеринбург, изд-во Уральского университета, 2002. 608 с.

Сушкин П.П. Птицы Уфимской губернии. М.: Изд-во Товарищество И.Н. Кушнерев и К°, 1897. 325 с.

AVIFAUNA OF NATURAL PARK “ASLY-KUL”

(REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN)

  V.A. Valuyev

Institute of environmental assessment and bioinformation technologies, Ufa

Summary

The history of studying of an avifauna of natural park “Asly-Kul” for the 125th summer period is considered. The specific and quantitative structure of birds for the spring and summer period of 2016 is shown.

From 1891 to 2010 118 bird species from which have been included in Red Lists have been registered: MSOP – 4 look, the Russian Federation – 5 and RB – 14 types.

In 2016 for the spring and summer period 125 bird species are registered. From them in the Red List of MSOP 5 types, are brought in the Red List Russian Federation – 6 and in the Red List of RB – 18.

Мусагитова Г.А.

Кафедра физиологии человека и зоологии, Башкирский государственный университет, ул. Заки Валиди, д. 32, Уфа, 450076, Россия; E-mail: matur0102@mail.ru

Несмотря на массу статей, освещающих питание и этологию птиц, всякий раз встречаешь всё новую информацию. Это и притягивает настоящих исследователей, компенсируя им низкую зарплату. Порой про всё на свете забываешь, зачитываясь интересными статьями. Но иногда, хотя всё чаще и чаще, просматривая современные статьи, испытываешь не радость, а сожаление, за потраченное на чтение время. Одной из таких работ является статья А.Г. Резанова (2014). Автор подробно указывает координаты «на четвёртом этаже девятиэтажного дома (Москва, улица Академика Миллионщикова, ЮАО)», где, вытаскивая из сетки насекомых, кормились большие синицы. Пропущены лишь номера дома и квартиры. Просто поразительно, насколько большое внимание этому уделяет автор. Неужели имеется разница между четвертым этажом пяти или девяти этажного здания? Или между 3 и 4 этажами девятиэтажного дома?

Настораживает также его  определение: «дворовые синицы». Неужели на ул. Миллионщикова в ЮАО г. Москвы демы большой синицы ограничены дворами? Если же не так, то, на каком основании автор употребляет это определение? Может он пометил всех синиц, гнездящихся в этом дворе? Вряд ли. Если же он их не метил и если они не гнездились во дворе, то зачем их называть дворовыми? Может те синицы, которые кормились находившимися на сетке насекомыми, только утром прилетели из двора на Шаболовке или из подмосковных лесов?

Также интересно употребление слова «застряли». Обычно насекомые застревают в радиаторах автомобилей, когда транспортное средство на большой скорости сбивает насекомое. Представить, чтобы муха решила разогнаться, чтобы пробить сетку, с целью проникновения в квартиру, как-то не получается.

Удивление вызывает и то, что автор только из книги В.К. Рябицева (2008) узнал, что большие синицы обследуют «щели в стенах домов и в оконных рамах». Поэтому вношу и свою лепту – эти птицы обшаривают также щели между брёвнами изб, дверными косяками и чердачные помещения бань, сараев и жилых построек.

Непонятно зачем автор употребляет иностранные слова «в порхающем полёте (flattering) с «зависаниями» (hovering)» после русских. Логично было бы тогда после каждого русского слова ставить английское. Следует, видимо, указать автору, что любая птица (не только большая синица) зависая (hovering), проделывает flattering.

Предположение автора о том, что «что помимо насекомых, забившихся в щели или оказавшихся в оконных сетках, птицы осматривают ловчие паутины домовых пауков Tegenaria domestica, которые нередко находятся с наружной (уличной) стороны оконных проёмов и чаще всего располагаются именно в углах оконных рам» логично. Но оно не согласуется с наблюдениями самого автора, который здесь же сообщает, что насекомые были «в основном в верхнем углу», т.к. именно там цеплялись за сетку большие синицы. Следует указать, что если бы там была паутина, то птицы присаживались бы по центру сетки (они не стали бы употреблять удар «мае гири» для того, чтобы пробить паутину и оказаться на сетке посреди паутины). Поэтому, предположение автора что «осмотр ловчих сетей пауков можно расценивать как исходное поведение, на базе которого и сформировалась антропогенная модификация кормового поведения большой синицы – обследование оконных металлических сеток и выбирание из них насекомых» терпит полное фиаско, т.к. ни одна синица, тем более большая, никогда не лазила по паутине. Здесь как раз напрашивается противоположный вывод – если большая синица так плотно работала с Tegenaria domestica, то она никогда не должна была садиться на металлическую сетку (исходя из опыта поколений этого вида).

Литература

Резанов А.Г. Большие синицы Parus major кормятся осенью насекомыми, застрявшими в металлической оконной сетке // Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1021: 2109-2110.

Рябицев В.К. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. 608 с.

Мусагитова Г.А.

Кафедра физиологии человека и зоологии, Башкирский государственный университет, ул. Заки Валиди, д. 32, Уфа, 450076, Россия; E-mail: matur0102@mail.ru

// Башкирский орнитологический вестник: научный журнал [под ред. В.А. Валуева]. Уфа: РИЦ БашГУ, 2014. Вып. 12. С. 38-41.

Несмотря на массу статей, освещающих питание и этологию птиц, всякий раз встречаешь всё новую информацию. Это и притягивает настоящих исследователей, компенсируя им низкую зарплату. Порой про всё на свете забываешь, зачитываясь интересными статьями. Но иногда, хотя всё чаще и чаще, просматривая современные статьи, испытываешь не радость, а сожаление, за потраченное на чтение время. Одной из таких работ является статья А.Г. Резанова (2014). Автор подробно указывает координаты «на четвёртом этаже девятиэтажного дома (Москва, улица Академика Миллионщикова, ЮАО)», где, вытаскивая из сетки насекомых, кормились большие синицы. Пропущены лишь номера дома и квартиры. Просто поразительно, насколько большое внимание этому уделяет автор. Неужели имеется разница между четвертым этажом пяти или девяти этажного здания? Или между 3 и 4 этажами девятиэтажного дома?

Настораживает также его  определение: «дворовые синицы». Неужели на ул. Миллионщикова в ЮАО г. Москвы демы большой синицы ограничены дворами? Если же не так, то, на каком основании автор употребляет это определение? Может он пометил всех синиц, гнездящихся в этом дворе? Вряд ли. Если же он их не метил и если они не гнездились во дворе, то зачем их называть дворовыми? Может те синицы, которые кормились находившимися на сетке насекомыми, только утром прилетели из двора на Шаболовке или из подмосковных лесов?

Также интересно употребление слова «застряли». Обычно насекомые застревают в радиаторах автомобилей, когда транспортное средство на большой скорости сбивает насекомое. Представить, чтобы муха решила разогнаться, чтобы пробить сетку, с целью проникновения в квартиру, как-то не получается.

Удивление вызывает и то, что автор только из книги В.К. Рябицева (2008) узнал, что большие синицы обследуют «щели в стенах домов и в оконных рамах». Поэтому вношу и свою лепту – эти птицы обшаривают также щели между брёвнами изб, дверными косяками и чердачные помещения бань, сараев и жилых построек.

Непонятно зачем автор употребляет иностранные слова «в порхающем полёте (flattering) с «зависаниями» (hovering)» после русских. Логично было бы тогда после каждого русского слова ставить английское. Следует, видимо, указать автору, что любая птица (не только большая синица) зависая (hovering), проделывает flattering.

Предположение автора о том, что «что помимо насекомых, забившихся в щели или оказавшихся в оконных сетках, птицы осматривают ловчие паутины домовых пауков Tegenaria domestica, которые нередко находятся с наружной (уличной) стороны оконных проёмов и чаще всего располагаются именно в углах оконных рам» логично. Но оно не согласуется с наблюдениями самого автора, который здесь же сообщает, что насекомые были «в основном в верхнем углу», т.к. именно там цеплялись за сетку большие синицы. Следует указать, что если бы там была паутина, то птицы присаживались бы по центру сетки (они не стали бы употреблять удар «мае гири» для того, чтобы пробить паутину и оказаться на сетке посреди паутины). Поэтому, предположение автора что «осмотр ловчих сетей пауков можно расценивать как исходное поведение, на базе которого и сформировалась антропогенная модификация кормового поведения большой синицы – обследование оконных металлических сеток и выбирание из них насекомых» терпит полное фиаско, т.к. ни одна синица, тем более большая, никогда не лазила по паутине. Здесь как раз напрашивается противоположный вывод – если большая синица так плотно работала с Tegenaria domestica, то она никогда не должна была садиться на металлическую сетку (исходя из опыта поколений этого вида).

Литература

Резанов А.Г. Большие синицы Parus major кормятся осенью насекомыми, застрявшими в металлической оконной сетке // Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1021: 2109-2110.

Рябицев В.К. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. 608 с.

Мусагитова Г.А.

Кафедра физиологии человека и зоологии, Башкирский государственный университет

E-mail: matur0102@mail.ru

// Башкирский орнитологический вестник. 2014. № 12. С. 38-41.

   Несмотря на массу статей, освещающих питание и этологию птиц, всякий раз встречаешь всё новую информацию. Это и притягивает настоящих исследователей, компенсируя им низкую зарплату. Порой про всё на свете забываешь, зачитываясь интересными статьями. Но иногда, хотя всё чаще и чаще, просматривая современные статьи, испытываешь не радость, а сожаление, за потраченное на чтение время. Одной из таких работ является статья А.Г. Резанова (2014). Автор подробно указывает координаты «на четвёртом этаже девятиэтажного дома (Москва, улица Академика Миллионщикова, ЮАО)», где, вытаскивая из сетки насекомых, кормились большие синицы. Пропущены лишь номера дома и квартиры. Просто поразительно, насколько большое внимание этому уделяет автор. Неужели имеется разница между четвертым этажом пяти или девяти этажного здания? Или между 3 и 4 этажами девятиэтажного дома?

   Настораживает также его  определение: «дворовые синицы». Неужели на ул. Миллионщикова в ЮАО г. Москвы демы большой синицы ограничены дворами? Если же не так, то, на каком основании автор употребляет это определение? Может он пометил всех синиц, гнездящихся в этом дворе? Вряд ли.     Если же он их не метил и если они не гнездились во дворе, то зачем их называть дворовыми? Может те синицы, которые кормились находившимися на сетке насекомыми, только утром прилетели из двора на Шаболовке или из подмосковных лесов?

   Также интересно употребление слова «застряли». Обычно насекомые застревают в радиаторах автомобилей, когда транспортное средство на большой скорости сбивает насекомое. Представить, чтобы муха решила разогнаться, чтобы пробить сетку, с целью проникновения в квартиру, как-то не получается.

   Удивление вызывает и то, что автор только из книги В.К. Рябицева (2008) узнал, что большие синицы обследуют «щели в стенах домов и в оконных рамах». Поэтому вношу и свою лепту – эти птицы обшаривают также щели между брёвнами изб, дверными косяками и чердачные помещения бань, сараев и жилых построек.

   Непонятно зачем автор употребляет иностранные слова «в порхающем полёте (flattering) с «зависаниями» (hovering)» после русских. Логично было бы тогда после каждого русского слова ставить английское. Следует, видимо, указать автору, что любая птица (не только большая синица) зависая (hovering), проделывает flattering.

   Предположение автора о том, что «что помимо насекомых, забившихся в щели или оказавшихся в оконных сетках, птицы осматривают ловчие паутины домовых пауков Tegenaria domestica, которые нередко находятся с наружной (уличной) стороны оконных проёмов и чаще всего располагаются именно в углах оконных рам» логично. Но оно не согласуется с наблюдениями самого автора, который здесь же сообщает, что насекомые были «в основном в верхнем углу», т.к. именно там цеплялись за сетку большие синицы. Следует указать, что если бы там была паутина, то птицы присаживались бы по центру сетки (они не стали бы употреблять удар «мае гири» для того, чтобы пробить паутину и оказаться на сетке посреди паутины). Поэтому, предположение автора что «осмотр ловчих сетей пауков можно расценивать как исходное поведение, на базе которого и сформировалась антропогенная модификация кормового поведения большой синицы – обследование оконных металлических сеток и выбирание из них насекомых» терпит полное фиаско, т.к. ни одна синица, тем более большая, никогда не лазила по паутине. Здесь как раз напрашивается противоположный вывод – если большая синица так плотно работала с Tegenaria domestica, то она никогда не должна была садиться на металлическую сетку (исходя из опыта поколений этого вида).

Литература

Резанов А.Г. Большие синицы Parus major кормятся осенью насекомыми, застрявшими в металлической оконной сетке // Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1021: 2109-2110.

Рябицев В.К. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. 608 с.