Рецензия на статью З.Т. Багаутдиновой «Синантропизация авифауны Башкирского заповедника»

Валуев В.А.

ValuyevVA@bsu.bashedu.ru

Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург, изд-во Уральского ун-та, 2005. С. 251-256.

   В данной статье З.Т. Багаутдинова приводит справку о росте количества жилых строений в заповеднике, указывая, что в 1956 г. их было 28, а к 2000 г. стало 39. Также сообщает, что кроме них на территории заповедника существуют 4 кордона с 1-2 жилыми домами (надо полагать 1 дом – 1 семья, прим. автора). Указывает на то, что «синантропизация приводит к обеднению генетических ресурсов и стиранию самобытных …черт флоры и фауны». Представляет данные по численности видов птиц, встреченных К.П. Филоновым в 1963 г., и ею самой в 2000 г. в центральной усадьбе заповедника в осеннее и зимнее время. Для иллюстрации степени синантропизации авифауны Башкирского заповедника З.Т. Багаутдинова приводит данные о 15 видах «…наиболее отвечающих понятию «синантроп», занимающих заметное место в биоразнообразии птиц населённых пунктов и их зелёной зоны». Их встречаемость и распределение она считает «…мерой «чистоты» авифауны, её естественности». К сожалению, далее в контексте не оговаривается в чём и чем измеряется эта мера.

Если читать статью не бегло, то можно заметить, что содержание в повидовых очерках и в приведённых таблицах не соответствует друг другу. Так, З.Т. Багаутдинова в повидовом очерке о сизом голубе сообщает, что «К.П. Филонов (1963) отметил в 1958 г. 4 пары, и с тех пор стая голубей от 10 до 24 птиц держится в посёлке круглый год (подчёркнуто мной). На следующей строке она же указывает, что «в настоящее время в посёлке обитает от 64 до 80 птиц». В таблицах З.Т. Багаутдинова показывает, что К П. Филонов (1963) насчитывал в посёлке 62 особи сизого голубя осенью и 47 – зимой. Она же насчитала осенью – 94 птицы, зимой – 96.

   В очерке про сороку З.Т. Багаутдинова указывает, что 2 пары этих птиц гнездятся около центральной усадьбы, 2 пары – около кордона им Т.С. Макарова, и что этот вид многочисленен около д. Кулгино; далее указывает – «…наиболее обычна вблизи населённых пунктов и по долинам рек». Хочется задать автору статьи вопрос – неужели 2 пары означает «наиболее обычна»? В таблице З.Т. Багаутдинова сообщает, что осенью в центральной усадьбе К.П. Филонов насчитывал 47 сорок, она насчитала 49. То есть, за 37 лет, при увеличении жилых домов на 11 единиц, количество сорок увеличилось на 2 особи. Тут же З.Т. Багаутдинова сообщает, что сорока зимой держится преимущественно у посёлков. В таблице, однако, показывает совсем другие данные – К.П. Филонов зимой насчитывал в центральной усадьбе 40 птиц (против 47 осенью), а сама она насчитала зимой 24 особи (против 49 осенью).

   Про грача сообщается, что он отмечается только на миграции. Про галку указывается, что С.В. Кириков отметил эту птицу в 1931-1935 гг., а З.Т. Багаутдинова гнёзд её не нашла. Спрашивается, каким образом птицы этих видов влияют на синантропизацию авифауны заповедника? Ведь, судя по галке, налицо, по нашему мнению, антисинантропизация. То же самое происходит и с серой вороной. В очерке про этот вид З.Т. Багаутдинова сообщает, что С.В. Кириков (1952) считал её обычной птицей заповедника, Н.М. Лоскутова (1983) отметила возрастание её численности, сам же автор рецензируемой нами статьи указывает на гнездование в пределах посёлка всего двух пар. В таблице З.Т. Багаутдинова приводит указание К.П. Филонова на встречу им осенью, то есть в миграционный период, в центральной усадьбе 7 особей серой вороны; сама же З.Т. Багаутдинова насчитала в тот же сезон 9 особей. Зимой же ни К.П. Филонов, ни З.Т. Багаутдинова не встречали этих птиц. То есть, как и в случае с галкой, происходит антисинантропизация.
Непонятно, для чего З.Т. Багаутдинова привела в пример скворца. В повидовом очерке она указывает, что он был отмечен С.В. Кириковым (1952) в 1938, 1941 и 1943 гг., а Н.М. Лоскутовой (1983) указан как обычный вид. Далее З.Т. Багаутдинова указывает, что в начале 1990-х гг. в посёлке гнездилось 3 пары скворцов, с 1995 г. – 1 пара в дупле сосны на берегу р. Узян, а с 2000 г. – это дупло уже не заселяется. В данном случае ей логичнее было указать на то, что с увеличением жилых строений уменьшается численность скворца, то есть должно происходить не «обеднение генетических ресурсов флоры и фауны за счёт увеличения синантропных видов птиц», как утверждает З.Т. Багаутдинова, а наоборот.

Так же непонятно то, как может деревенская ласточка повлиять на синантропизацию заповедника, если по данным З.Т. Багаутдиновой этот вид распространён только в пределах населённых пунктов (подчёркнуто мной). К тому же не во всех, т. к. на кордоне Казмаш, по её же словам, эти птицы перестали гнездиться с 1997 г. То есть происходит сокращение местообитания ещё одного синантропного вида. Береговую ласточку, которую З.Т. Багаутдинова назвала Hirundo rustica L. (думаем это опечатка), она относит (поистине, век живи – век учись) к «…наиболее отвечающим понятию «синантроп»», и указывает, что на территории заповедника встречаются 22 пары птиц этого вида. И уж совсем заставляет удивиться то, что З.Т. Багаутдинова приводит в пример городскую ласточку, которую, опять же по её данным, за всё время существования заповедника лишь однажды встретила на пролёте Н.М. Лоскутова, и то – более, чем 20 лет назад. На фоне городской ласточки домовой сыч (автор данной рецензии за 25 лет, проведённых в экспедициях по территории Башкортостана, ни разу не встретил птицу этого вида) выглядит ещё более угрожающим – «… обеспечивающим постепенное стирание … региональных черт флоры и фауны» заповедника видом. Так как он встречен аж дважды – в первой половине XX-го в. и З.Т. Багаутдиновой – в мае 1999 г.

   Вышеперечисленная авифауна составляет 2/3 от приведённых З.Т. Багаутдиновой 15-ти видов птиц, которые, по её мнению, грозят стереть генетический фонд флоры и фауны Башкирского заповедника.

Удивительно и то, что З.Т. Багаутдинова проводит анализ фаунистического состава и структуры населения птиц не после учётов, а параллельно им. Не сказалось ли это на качестве работы? Да и сама методика, мягко говоря, вызывает недоумение. Так, уважаемый исследователь авифауны «проводила количественные учёты независимо (подчёркнуто мной) от погоды»! Интересно, какими органами чувств она руководствовалась в буран? К слову сказать, статью З.Т. Багаутдиновой читаешь с упоением. Чего стоит одно лишь то, что для деревни в 39 домов (надо полагать, что это или одна улица в 24 дома с каждой стороны, или по 12 домов с каждой стороны, если улиц – две), берётся учётная ширина полосы для воронов в 1 км. И это при учёте синантропных (подчёркнуто мной) видов птиц в деревне площадью около 30 га, по околице которой стоит сплошной стеной многовековой лес!

   Далее З.Т. Багаутдинова пишет, что её материалы позволяют увидеть заметное увеличение плотности некоторых синантропных видов и перечисляет их – домовой и полевой воробьи, а также сизый голубь. Количество особей она приводит на 1 км. А вот на какой – квадратный или линейный, надо угадать самим. Либо она во всех случаях забывала поставить знак второй степени, либо, в самом деле учитывала птиц в пересчёте на линейный километр. В этом же абзаце З.Т. Багаутдинова сообщает, что у других видов разница в плотности «проявляется не столь явно» и ссылается на таблицу с осенними учётами. Здесь мы с ней полностью солидарны – вьюрок (26-0), щегол (8-8), пёстрый дятел (7-2), галка (5-0), обыкновенная овсянка (5-3), снегирь (4-2), московка (3-1), грач (3-0). Действительно, не столь явно, особенно если учесть, что первая цифра в скобках – данные К.П. Филонова за 1963 г., вторая цифра – данные З.Т. Багаутдиновой за 2000 г. В таблице, показывающей соотношение видов в центральной усадьбе осенью, указан 21 вид птиц. Из них, не считая 11 вышеперечисленных видов, З.Т. Багаутдинова относит к синантропной авифауне поползня, гаичку, дрозда sp., зеленушку и седого дятла. А что значит её вывод с ссылкой на таблицу № 2 (в таблице указано, что К.П. Филонов встретил в центральной усадьбе 6, а З.Т. Багаутдинова – 2-х дятлов) – «заметно меньше стало пёстрого дятла»!! Ну, что сказать? Впечатление такое, что человек сам не понимает, что пишет и не помнит, о чём начал писать.

   Из всего выше перечисленного видно, что никакой синантропизации заповедника не происходит. Из 32 видов птиц, перечисленных в обеих таблицах и повидовых очерках, 19 (т. е. 60 % приведённых З.Т. Багаутдиновой видов) – береговую ласточку, серую мухоловку и мухоловку-пеструшку, зяблика, юрка, щегла, пёстрого и седого дятлов, обыкновенную овсянку, снегиря, сойку, московку, поползня, гаичку, дрозда, зеленушку, свиристеля, чечётку и клёста никак нельзя назвать синантропными. Три вида, или 9,4 % – грач, галка и скворец – перестали гнездиться на территории заповедника, включая поселения людей. Численность серой вороны (3,1 %) в последние годы снизилась до двух пар. Городская ласточка, или воронок (3,1 %) – не гнездится и никогда не гнездилась на данной территории. Домовой сыч (3,1 %) за более чем полувековой период встречался лишь два раза. Сорока (3,1 %) за 37 лет увеличилась в численности всего на 2 особи. Следовательно, 81,3 % приведённых З.Т. Багаутдиновой видов к синантропизации заповедника не имеют никакого отношения. Большая синица, белая трясогузка и обыкновенная каменка (9,3 %) свободно себя чувствуют в природе и без человека. К тому же, в последние года, по нашим наблюдениям, они становятся более редкими в поселениях человека, чему способствуют вечные спутники человека – кошки.

   Таким образом, за 37 лет существования центральной усадьбы Башкирского заповедника, увеличилась численность лишь трёх (9,4 %) видов. Из них количество сизого голубя увеличилось на 32 особи, полевого воробья – на 28, и домового воробья – на 74 (территория заповедника составляет около 540 км?). К тому же остаётся не выясненным – одинаково ли вели подсчёт птиц К.П. Филонов и З.Т. Багаутдинова. Но даже если одинаково, то по результатам, приведённым последним исследователем, ясно, что синантропизация заповеднику не грозит. Тем более, что ни сизый голубь, ни домовой воробей не будут составлять конкуренцию аборигенным видам, так как они будут жить только на территории жилых посёлков. К тому же, будут каким-никаким кормовым подспорьем для хищников заповедника в тяжёлый зимний период.

   В своём заключении З.Т. Багаутдинова уверяет (приводя в пример домового воробья и сизого голубя), что показатель синантропизации фауны птиц Башкирского заповедника проявляется в появлении новых типично синантропных видов (но они же отмечались и раньше!?) и увеличении их численности. Как следствие этого, она утверждает, что при дальнейшем росте посёлка численность синантропных видов увеличится, а это повлечёт за собой снижение статуса заповедности. И одной из мер предотвращения процесса синантропизации заповедника она считает перенос центральной усадьбы за пределы его территории. Вот так мотивация для выбрасывания на ветер миллионов!
В своей статье З.Т. Багаутдинова ссылается на 14 литературных источников, из которых две работы С. А. Северцева посвящены биологии размножения тетеревиных, а работа Ю.Д. Нухимовской – синантропному элементу флоры. Всего же З.Т. Багаутдинова в своей статье использует только 4 работы.

Литература:

Багаутдинова З.Т. Синантропизация авифауны Башкирского заповедника // Матер. конф. «Вклад особо охраняемых природных территорий в экологическую устойчивость региона». Уфа, 2005. С. 145-151.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *