Паразитизм как инверсивный объект изучения

В.Ф.Хабибуллин

Аннотация
В статье предложено представление паразитизма как инверсивного объекта исследования. Обсуждаются три стороны паразитизма: средовой (паразитизм как форма отношений типа «организм-среда обитания»), трофический (паразитизм как форма прямых трофических отношений между организмами, находящимися на смежных трофических уровнях), межвидовой (нетрофический).
Ключевые слова: паразитизм, межвидовые отношения, объект и предмет изучения, инверсия.

Понятие «паразитизм» – одно из наиболее дискутируемых в современной биологии. Сложности отграничения паразитизма от других форм межвидовых отношений обусловлены трудностями установления его существенных признаков [1, c.253].
С одной стороны, при формулировании определения паразитизма под-черкивается основополагающее значение одного-двух признаков (см. 55 определений паразитизма в [2, c. 88-93]). Разнообразие привлекаемых признаков в многочисленных определениях паразитизма приводит к заключению, что лобовые попытки раскрыть сущность паразитизма на основе содержательного поиска важнейшего или «наиболее современного» определяющего признака, по-видимому, бесперспективны.
С другой стороны, бесплодны усилия добиться и «полноты охвата предмета» – исчерпывающей полноты определения паразитизма путем перечисления всех его характеристик, ибо невозможно ввести в определение общего понятия все частные признаки единичных явлений. Определение (в нашем случае – определение паразитизма) – это не собрание всех признаков предмета, а отражение наиболее важного и существенного, что содержится в предмете, что характеризует его как данный предмет; а для этого вовсе не требуется перечислять все, в том числе и случайные, несущественные свойства предметов [3, c.153].
Не помогает решить проблему корректного определения паразитизма (и, следовательно, проблему выявления его сущности) и огромный массив накопленных эмпирических данных по паразитарным заболеваниям различных групп хозяев, по биологии и экологии множества видов паразитов и целых паразитарных систем. На сегодняшний день общепринятой точки зрения на сущность паразитизма не выработано; нет и удовлетворительного определения понятия «паразитизм» [4, с.6]. Некоторые исследователи сознательно отказываются от определения паразитизма, апеллируя к интуитивной ясности этого понятия [5, с.292].
На наш взгляд, сложности выявления сущности паразитизма связаны не столько с выявлением существенных признаков, сколько с выявлением родового для паразитизма понятия: объектом системы объектов какого рода (в смысле Ю.А.Урманцева) является паразитизм. Традиционное позиционирование паразитизма в системе межвидовых взаимодействий (паразитизм как одна из форм межвидовых отношений) маскирует всю глубину и сложность явления паразитизма, скрадывает все разнообразие исполняемых паразитом и хозяином «ролей». Как родовое понятие «межвидовые отношения» излишне объемно, включая в себя весь возможный спектр межвидовых взаимодействий; фактически оно выступает в качестве надродового для таких родовых понятий, как, например, комменсализм или мутуализм, в свою очередь подразделяющихся на несколько видовых форм межвидовых отношений. В таком размытом предметном поле исследователи вправе толковать паразитизм по-разному: как чисто трофические интеракции [6, с.413], сугубо топические [7, с.19], односторонне выгодные и/или патогенные для одного из участников взаимодействий, как специфический образ жизни и т.п.
Трудности выявления сущности паразитизма могут рассматриваться как методологические – возникающие в тех ситуациях, где реализация общепринятых образцов деятельности наталкивается на принципиальные трудности, когда старые методы обнаруживают свою ограниченность; решение проблемы в этом случае требует знания широты связей объекта, выхода в культуру [8, с.11]. На текущий момент в рамках нормативов паразитологии не удается решить проблему корректного определения паразитизма и выделения его существенных признаков. Так, в литературе сосуществуют противоречащие друг другу суждения, утверждающие существенность признака «причинение вреда хозяину» (точка зрения практиков – ветеринаров, медиков, фитопатологов) и его отвергающих (точка зрения экологической паразитологии)? В подобных случаях эффективным может оказаться применение новой методологической установки, которая «…даже при том же самом материале ведет к новым результатам. Она вызывает новую организацию материала, по-новому сталкивает факты и высекает из них новые знания» [9, c.30]. Преодолеть имеющиеся противоречия можно, на наш взгляд, представив паразитизм как инверсивный (полипредметный) объект. Инверсивный объект – это объект, допускающий разные интерпретации [10, с.142]. Инверсия позволяет связать друг с другом разные «видения», разные предметные стороны одного и того же объекта.
В рамках системного подхода свойства и отношения объектов рассматриваются как свойства и отношения определенных систем, которые эти объекты в действительности представляют. Это означает, что мы будем говорить не о форме (содержании, сущности) объекта как такового, но о форме (содержании, сущности) той системы, которую представляет объект в данном его рассмотрении [14, c. 42]. А так как один и тот же объект представляет собой многие системы (входит во многие системы объектов), то применительно к каждой из них вопрос о содержании, форме, сущности может решаться по-разному.
Любой объект прямо или косвенно связан с бесчисленным количеством других объектов, т.е. включен во многие системы объектов. В большинстве из них он является случайным, т.е. может как существовать в такой системе, так и не существовать: с его устранением система не исчезнет и не изменится. Однако всегда есть по крайней мере одна система объектов, в которой данный объект существует необходимо: в такой системе реализованы необходимые и достаточные условия для него. Задача научного объяснения и соответствующей теории в основном и заключается в том, чтобы указать такую систему. Тем самым объяснение показывает, что данный объект не есть какое-то совершенно случайное образование, для которого весь остальной мир абсолютно безразличен и которому этот мир отвечает точно таким же безразличием, но, напротив, необходимым образом укоренен в мире, в определенной системе других объектов, т.е. его существование значимо, имеет смысл для этой системы, равно, как и существование последней значимо, имеем смысл для него [12, c.81].
Природа паразитизма может быть выделена при изучении совокупности проекций, порождаемых паразитизмом в различных системах, в состав которых он входит. На первый взгляд, существует много таких систем и, соответственно, признаков паразитизма. Действительно, известно множество определений паразитизма, основанных на признании существенности различных его признаков, т.е. позиционирующих паразитизм как элемент той или иной системы объектов, включающих его в соответствующую предметную плоскость. Так, экологическая концепция паразитизма в качестве существенного использует признак «обитание в среде живого организма», метаболическая – признак «метаболическая зависимость от хозяина», патоморфологическая – «причинение вреда хозяину», иммунологическая – «чужеродность паразитов в антигеном отношении» и т.п. В этих «моно» концепциях паразитизма за основу берется только один признак – просто постулируется наличие этого признака у паразитизма и обосновывается его важность. Однако непонятно, почему выбран именно данный признак – ведь каждая из конкурирующих концепций опирается на обширный запас эмпирических данных. «Моно» подход не позволяет предсказать, какие еще признаки (не) могут характеризовать паразитизм, как различные признаки связаны друг с другом. Ведь совсем неочевидно, что обнаруженный при вскрытии гельминт питается или метаболически зависим или наносит вред хозяину и т.п. Даже тривиальный вроде бы на первый взгляд признак «обитание в среде хозяина» в реальном многообразии взаимодействий размывается и нуждается в обосновании. Обосновать существование этих признаков можно только системно – представляя их как проявление паразитизма в той или иной предметной плоскости.
Понятно, что не все «проекции» являются действительно значимыми, отражающими важные стороны сущности паразитизма; много будет и случайных систем, в которые паразитизм входит чисто внешними своими свойствами. Каждый из признаков, характеризующих паразитизм, отражает одну грань его внутренней сущности (инварианта). Понятно, что между собой эти признаки неравнозначны: одни отражают поверхностные, случайные, временные, малозначимые «грани» паразитизма, другие – более глубокие, значимые. Более того, наиболее бросающиеся в глаза признаки часто оказываются случайными; а определения понятий и любые выводы, основанные на таких признаках, всегда будут эклектическими: указывая на случайные стороны явления, они не в состоянии создать о нем правильное представление. Нам нужно найти максимально полный набор таких систем объектов, в которых присутствует паразитизм; в каждой из этих систем выявить признаки и выявить их взаимосвязь друг с другом.
В логическом плане паразитизм – это понятие-отношение: отношение между паразитом и хозяином. Специфика заключается в том, что это отношение – многослойное (полипредметное): и паразит, и хозяин в своем взаимодействии выступают в разных «ролях», в разном качестве, причем на первый взгляд эти «роли» кажутся взаимно несовместимыми. В специальной литературе часто ведутся разговоры о трофической природе паразитизма и обсуждаются его отличия от хищничества; говорят об отличие паразитического образа жизни по сравнению со свободноживущим; обсуждается патогенность паразитов и т.п. Все это – разные стороны одного и того же феномена.
Для демонстрации полипредметной природы паразитизма мы аргументируем выделение как минимум трех предметных слоя («среза») паразитизма. Первый – паразитизм как отношение типа «организм-среда обитания». Второй – паразитизм как отношение между организмами, находящимися на смежных трофических уровнях. Третий – паразитизм как отношение между партнерами по межвидовым взаимодействиям. Итак, мы предлагаем выделить средовой, трофический, межвидовой аспекты паразитизма. Рассмотрим по порядку.
Паразитарно-хозяинные отношения типа «организм-среда обитания» есть следствие обитания паразита в среде хозяина (в его теле и/или на его покровах). Организм хозяина как дискретный экземплификат организменной среды жизни [13, с.840] представляет собой среду обитания (совокупность мест обитания) для паразита, где осуществляется вся жизнедеятельность паразита и происходит обмен веществом, энергией и информацией между паразитом и хозяином. В этом предметном срезе подчеркивается специфика организменной среды жизни (в отличие от водной, наземно-воздушной, почвенной) как среды, в которой существует паразит.
Прямые трофические отношения есть следствие питания паразита «за счет» хозяина. Такие отношения можно трактовать как поток вещества и энергии от хозяина к паразиту. Подчеркивая смежность трофических уровней паразита и хозяина, подобные отношения называют (по [14, с.13]) аллелагонией. Важность трофической составляющей отражена в терминологическом оформлении понятия «паразитизм»: para – рядом, sitos – питание. В этом предметном срезе важно дифференцировать паразитизм от прочих прямых трофических взаимодействий – хищничества и микрохищничества [15, с.363].
Первых двух срезов недостаточно для выявления сущности паразитизма, и недостающий признак (признаки) «скрывается» в третьем предметном срезе – межвидовые нетрофические отношения (синэкия в смысле [14, с.161]), в которых паразит и хозяин выступают в качестве партнеров межвидовых взаимодействий. Такие отношения нужно дифференцировать системно – как в рамках «+-» шкалы (польза для паразита; вред для хозяина) [16, с.194], так и в любых других шкалах, позволяющих отграничить паразитизм от смежных с ним явлений, например, на топотрофической основе [17, с.230]. Возможно привлечение и не-системных признаков, например, антагонистический характер отношений.
На наш взгляд, представление паразитизма как явления, диалектически совмещающего в себе несколько предметных срезов, позволяет преодолеть ряд имеющихся противоречий. Например, являются ли отношения между паразитом и хозяином антагонистичными? Если считать паразита и хозяина партнерами по межвидовым отношениям, то такая точка зрения истинна; более того, этот признак является необходимым для разграничения паразитов от «нейтральных» для хозяина эндосимбионтов и мутуалистов. Но это же суждение будет ложным, если рассматривать отношения между паразитом и хозяином в плоскости отношений «организм – среда обитания», ибо невозможно находиться в антагонистических отношениях со средой своего обитания [18, с.63].
Представление паразитизма как полипредметного явления позволяет четко осознать недостаточность только одного среза и, следовательно, одного существенного признака. Так, признание необходимости и достаточности для выявления сущности паразитизма только одного признака – «обитание в среде хозяина» – не позволяет дифференцировать паразитов от прочих эндосимбионтов [19, с.5]. Использование результирующей «положительно-отрицательной» шкалы приводит к отождествлению паразитизма и хищничества. Трофический срез без топического также не позволяет разграничить паразитизм и, например, микрохищничество. Детальная проработка каждого предметного среза паразитизма позволит вычленить существенный именно для этой плоскости признак – используя индуктивный, дедуктивный и традуктивный пути [20, с.206] – который впоследствии делегируется в целостное синтетическое определение паразитизма.
Таким образом, представление паразитизма как полипредметного объекта исследования (паразитизм как форма отношений типа «организм-среда обитания», прямых трофических отношений, межвидовых нетрофических отношений), позволит преодолеть существующие противоречия и продвинуться вперед на пути изучения сущности паразитизма. В этой статье мы ограничимся собственно новой постановкой проблемы и подходом к ее решению, детальная проработка предложенных предметных срезов (с экспликацией понятий и теоретическим обоснованием ключевых положений) выполнена нами в отдельных работах.
Список использованных источников
1. Краснощеков Г.П. Паразитизм: критерии и экологический статус // Успехи современной биологии. 2000. Т. 120. Вып. 3. С. 253-264.
2. Ройтман В.А., Беэр С.А. Паразитизм как форма симбиотических отношений. М.: КМК, 2008. 310 с.
3. Андреев И.Д. Проблемы логики и методологии познания. М.: Наука, 1972. 320 с.
4. Кеннеди К. Экологическая паразитология. М.: Мир, 1978. 230 с.
5. Контримавичус В.Л. Паразитизм и эволюция экосистем // Журн. общ. биол. 1982. Т. 43. Вып. 3. С. 291-302.
6. Шилов И.А. Экология. Учебник. 7-е изд. М.: Юрайт, 2011. 512 с.
7. Краснощеков Г.П. Экологическая концепция паразитизма // Журн. общ. биол. 1995. Т. 56. Вып. 1. С. 18-32.
8. Розова С.С. Проблема предмета методологии науки // Проблемы методологии науки: сб. науч. тр. Новосибирск: Наука, 1985. С. 7-26.
9. Микулинский Р.С. В.И.Вернадский как историк науки // Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. М.: Наука, 1981. С. 30.
10. Розов М.А. Пути научных открытий // Вопросы философии. 1981. Вып. 8. С. 138-147.
11. Петров Ю.А. Методологические вопросы анализа научного знания. Учеб. пособие. – М.: Высшая школа, 1977. 224 с.
12. Никитин Е.П. От идеологии к методологии // Вопросы философии, 1998. №10. С.77-87.
13. Хабибуллин В.Ф. К спецификации понятий «среда жизни» и «сфера жизни» // Вестник Тамбовского ГУ. Серия Естественные и технические науки. – 2013. – Т.18. Вып.3. – С.838-841.
14. Быков Б. А. Геоботанический словарь. 2-е изд. Алма-Ата: Наука, 1973. 216 с.
15. Хабибуллин В.Ф. Паразитизм в системе прямых трофических отношений // Современные проблемы общей паразитологии: мат-лы междунар. науч. конф. (Москва, 30 октября – 1 ноября 2012 г.). М., 2012. С.361-365.
16. Пианка Э. Эволюционная экология. М.: Мир, 1981. 400 с.
17. Хабибуллин В.Ф. Топологический аспект межвидовых взаимодействий животных: уточнение терминологии // Современные проблемы зоологии и паразитологии: мат-лы V межд. науч. конф. (Воронеж, 14-16 марта 2013 г.)/ Воронеж, 2013. С.228-231.
18. Ястребов М.В. Соотношение понятий «хозяин» и «среда обитания» и вопрос о сущности паразитизма // Экология, 1996. №1. С. 61-64.
19. Чайка С.Ю. Паразитизм – существование организмов в составе паразитарных систем // Паразитология, 1998. Т.32. Вып. 1. С.3-10.
20. Хабибуллин В.Ф. Подходы к обоснованию существенности признаков паразитизма // Паразитология в изменяющемся мире: мат-лы V съезда Паразитологического общества при РАН (Новосибирск, 23-26 сентября 2013 г.). Новосибирск, 2013. С.206.

V.F.Khabibullin
Parasitism as an inversive object of study
Summary
Parasitism can be studied as an inversive object: parasitism as type of the “species-habitat” interaction, parasitism as a type of direct trophic interactions, parasitism as a type of non-trophic interspecific interactions.
Key words: parasitism, object of study, interspecific interactions.

Статья вычитана, цитаты сверены с первоисточником, факты верны.
Статья публикуется впервые
04.12.2013

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *