// Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан. 2026, № 52. С. 03-23.
Рукопись поступила в редакцию 05.09.2026 г.
УДК 599.742.48
© В.А. Валуев
Институт экологической экспертизы и биоинформационных технологий
Уфимский район, Республика Башкортостан, Россия
E-mail: ValuyevVA@mail.ru
Аннотация
В южной половине Мангистауской области Казахстана с октября 2023 по ноябрь 2024 гг. проведено исследование на наличие медоеда Mellivora capensis. Поиск его осуществлялся с помощью биноклей «Беркут» с семикратным увеличением и «Levenhuk» с 25-кратным увеличением, фотоаппарата Nikon с длиннофокусным объективом и фотоловушками «Филин». Учёты проводились как на 166 стационарных площадках площадью 1 км² каждая, так и на автомаршрутах общей протяженностью 3565 км. Выявлено присутствие 5-7 пар медоеда, изучено его распространение и некоторые биологические особенности, определена приблизительная численность. Отмечено, что азиатская черепаха на исследуемой территории выходит из спячки в марте и уходит обратно в спячку к концу мая, несмотря на то, что вегетация растений продолжается до ноября включительно. Поэтому медоеду приходится выкапывать ее на протяжении 9 месяцев.
Ключевые слова: медоед, Mellivora capensis, распространение, Мангистауская область, Казахстан
Введение
В южной половине Мангистауской области Казахстана с октября 2023 по ноябрь 2024 гг. проведено исследование на наличие медоеда Mellivora capensis, существование которого здесь в последние 30 лет было под вопросом. Учёты проводились как на 166 стационарных площадках, площадью 1 км² каждая, так и на автомаршрутах, общей протяженностью 3565 км. Внутри площадок прокладывались 4 трансекты – три по 0.5 км и одна 0.75 км на расстоянии 250 м от каждой стороны квадрата. На автомобильных маршрутах учитывались все черепахи и панцири, которые были замечены; старые (белые) панцири на почвах со скудной растительностью можно было заметить без бинокля на расстоянии 200 и более метров.
Выявлено присутствие 5–7 пар медоеда; приведены схемы его охотничьих участков и предположительных кочёвок. На основании учета живых черепах Testudo horsfieldii Gray, 1844 и их панцирей, представителей классов Паукообразных Arachnida Lamarck, 1801 и Насекомых Insecta Linnaeus, 1758 – (отрядов Жесткокрылые Coleoptera Linnaeus, 1758, Перепончатокрылые Hymenoptera Linnaeus, 1758, Прямокрылые Orthoptera Latreille, 1793, Сетчатокрылые Neuroptera Linnaeus, 1758, Стрекозы Odonata Fabricius, 1793); Млекопитающих Mammalia Linnaeus, 1758 – (отрядов Грызуны Rodentia Bowdich, 1821 и Насекомоядные Eulipotyphla Waddell, Okada & Hasegawa, 1999) был сделан вывод, что не только черепахи, но и беспозвоночные – прямокрылые, жесткокрылые, чешуекрылые и пауки – являются основным кормом медоеда. Выявлены некоторые биологические особенности – способы поедания медоедом черепахи и ухода его от опасности. Отмечено, что азиатская черепаха на исследуемой территории выходит из спячки в марте и уходит обратно в спячку к концу мая, несмотря на то, что вегетация растений продолжается до ноября включительно. Поэтому медоеду приходится её выкапывать на протяжении 9 месяцев.
Ключевые слова: медоед, Mellivora capensis, распространение, Мангистауская область, Казахстан.
Известные сведения на 2024 г. по состоянию медоеда Казахстана, основаны на данных, опубликованных в прошлом веке. По данным на 1962 г. (рис. 1) медоед обитал в Туркмении, заходя на север до «места схождения границ Туркмении, Казахстана и Каракалпакии» (Гептнер, 1962); Каракалпакия в нынешнее время входит в состав Узбекистана.

В.Е. Флинт (1965) указывал, что медоед обитает южнее Казахстана (рис. 2).
Горбунов А.В. (1995) также указывал о нахождении этого хищника в Туркмении в 1980-1990-х гг. А.Б. Бекенов и Б.Б. Касабеков (2010) информацию по численности и распространению в Казахстане медоеда почерпнули из источников XX столетия (Коринфский, 1986; Плахов, 1988, 1996). К.Н. Плахов (1996) указывал, что с 1983 по 1996 гг. зарегистрировано 10-15 особей этого животного. По сообщениям А.Б. Бекенова и Б.Б. Касабекова (2010), медоед встречался только в южном и юго-западном Устюрте. Однако А.В. Горбунов, изучая медоеда в Туркмении, также считал, что он проводит исследования на юго-западном Устюрте, ведь это плато простирается и на территорию Туркменистана. В связи с этим, вполне возможно, что полученная А.В. Горбуновым информация по распространению медоеда в Туркмении, может быть спроецирована и на южную часть Мангистауской области Казахстана. А.Т. Серикбаева и др. (2017) сообщают о медоеде лишь то, что он появился на юго-западе республики в начале 80-х годов прошлого века.
Более новые данные по медоеду в Мангистауской области нам не известны. Чтобы получить информацию по состоянию медоеда в южной части Мангистауской области, было принято решение о:
– разбивке территории на участки, на которых нужно было выделить площадки для наблюдений на разных биотопах;
– прокладке автомаршрутов, захватывающих эти участки и позволяющих выявить обстановку с фауной между ними.
Кроме учёта непосредственно медоеда, был произведён сбор наиболее массовых беспозвоночных, которые могли бы претендовать на корм для этого хищника.
Муравьи встречались не на всех площадках, в основном, это жнецы. Встречены Lepisiota semenovi Ruzsky, 1905; Camponotus xerxes Forel, 1904; Cataglyphis aenescens (Nylander, 1849) и Camponotus turkestanus (Andre, 1882) https://antvid.org/Gal1/Formicinae/Camponotus%20turkestanus%20foto.html
Представители родов Cardiocondyla Emery, 1869; Leptothorax Mayr, 1855; Messor Messor Forel, 1890; Tetramorium Mayr, 1855 пока не определены. Термиты, в подавляющем большинстве обитают на юго-западе исследуемой территории (участок № 5). Из сотен термитников, только один был повреждён, и то, только немножко у основания; сами термиты вне убежища встречались единично. Поэтому можно говорить о том, что перепончатокрылые, если и играют какую либо роль в питании медоеда, то – ничтожную
Жёсткокрылые, в общем, встречаются очень редко; чернотелки, хотя и встречаются по одной особи на 2-3 площадки, но вряд ли могут насытить медоеда. Исключение составляет не определённый нами вид жука, который весной и осенью появляется в некоторых местах в огромном количестве. В это время все особи колонной шириной более 10 км двигаются в одном направлении; длину колонн мы не изучали. Во время этой миграции эти жуки могут быть источником питания медоеда.
Стрекозы, практически, не встречаются. Нами зарегистрировано только 4 вида: Anax parthenope (Sélys, 1839) – Дозорщик темнолобый; Crocothemis servilia (Drury, 1773) – Шафранка невольница; Sympetrum fonscolombii Selys, 1840 – Сжатобрюх Фонсколомби и Pantala flavescens (Fabricius, 1798) – Бродяжка рыжая. Из них Sympetrum fonscolombii является доминирующим видом; всего учтено 50 особей; Crocothemis servilia зарегистрировано две особи, остальные по одной (Валуев, 2025). Понятно, что представители этого отряда могут попасть на корм медоеду только единично.
Сетчатокрылые, представленные в основном муравьиными львами Myrmeleontidae, встречались на всех площадках, но в небольшом количестве – несколько десятков на 1 км².
Из отряда Чешуекрылые Lepidoptera Linnaeus, 1758 мы обнаружили представителей 9 семейств, 24 родов и 28 видов; около 300 особей ещё не определены. Подавляющее число видов относится к ночным бабочкам. Местами их очень много: так, на участке № 2 утром в умывальнике находилось 23 бабочки. Так как растительность на исследуемой территории очень низкая (а именно в ней прячутся бабочки), то вполне возможно, что медоед кормится также бабочками и, соответственно, гусеницами.
Ещё одной группой насекомых, кроме Чешуекрылых, которая может не дать умереть с голоду медоеду, является отряд Прямокрылые (Orthoptera Latreille, 1793). Мы не изучали специально фауну этого таксона; можем только утверждать, что наиболее часто там встречаются саранча перелётная Locusta migratoria, голубокрылая кобылка Oedipoda caerulescen, трещотка ширококрылая Bryodema tuberculatum и Decticus verrucivorus (Linnaeus, 1758); сверчки sp. В некоторых местах прямокрылых бывает очень много.
Пауки распространены спорадично. В некоторых местах мы не встречали их даже с фонариком ночью, в других местах на одной сотке их можно было наблюдать ночью 2-3 десятка. Каракурт встречен только один раз. Следует указать, что три вида описаны как новые для планеты: Eresus mangyshlakensis sp.n., Lycosa kuryk sp.n. и Xysticus utochkini sp.n.; с нашими сборами пауков на исследуемой территории можно ознакомиться в работе S.L.Esyunin et al (2025). Пауки также могут быть пищевым подспорьем для медоеда.
Материал и методы
В южной половине Мангистауской области Казахстана проведены учёты как на 166 стационарных площадках и 44 на автомаршрутах, площадью 1 км² каждая (с 18.10.2023 г. по 25.10.2023 г., с 22.11.2003 г. по 04.12.2023 г., с 27.03.2024 г. по 11.04.2024 г., с 10.05.2024 г. по 23.05.2024 г. и с 24.07.2024 г. по 06.08.2024 г.), так и на маршрутных учётах на автомобиле УАЗ-Патриот (с 11.06.2024 г. по 22.06.2024 г. и с 24.09.2024 г. по 01.11.2024 г.). Общая протяжённость автомобильного маршрута летом составила 1535 км, осенью – 2030 км.
Данная территория (рис. 3), располагается с севера на юг от широты Актау (43°39′ с.ш.) до стыка границ Узбекистана с Туркменистаном (41°14′ с.ш.). На плато Устюрт исследования проводились в двух районах – центральной его части (рис. 2) и южной, на рубеже с Туркменистаном и Узбекистаном. На площадках повторность составляла по 5-6 раз за год (по два раза в 2023 и 2024 гг.) и 1-2 раза на автомаршрутах в 2024 г. На автомаршрутах, кроме старых, были заложены и новые площадки.

Исследования проведены на 5 участках и, расположенных на них, 166 стационарных площадках; на участке № 1 учеты осуществлены на 22 площадках, на № 2 – 40, № 3 – 20, № 4 – 28 и на № 5 – 59 площадках (рис. 4).
Участки располагаются: № 1 – по границе Казахстана с Туркменистаном, вдоль северного побережья залива Кара-Богаз-Гол на расстоянии от 16 до 30 км до него (в долготном направлении 70 км, в широтном – 25 км в средней части;
№ 2 – в Южной части плато Устюрт на стыке с границами Туркменистана и Узбекистана, в долготном направлении 75 км, в широтном – 55 км;
№ 3 – в центральной части плато Устюрт, расположенной от 5 до 40 км от границы Узбекистана, в долготном направлении 35 км, в широтном – 80 км;
№ 4 – между городом Жанаозен (30 км севернее него) и пос. Жетыбай (20 км восточнее от него) протяженностью более 40 км в долготном направлении и 15 км в широтном;
№ 5 – начинается в 10 км южнее пос. Мунайши; в долготном направлении участок простирается на 80 км, в широтном на 50 км, оканчиваясь на побережье Каспийского моря (рис. 4).
Скорость машины составляла, в среднем 10-15 км/час. 20% пути проходили по полному бездорожью, 60 % по следам машин, пролегающих в попутном направлении, которые порой еле угадывались и 20 % по колеям большегрузов. Учёты начинались с рассветом и заканчивались на закате. На автомаршрутах, где были видны следы животных, останавливались, рассматривали и фотографировали их.
Поиск осуществлялся с помощью биноклей «Беркут» с семикратным увеличением и «Levenhuk» с 25-кратным увеличением; фотоаппарата Nikon с длиннофокусным объективом и фотоловушками «Филин».
Кроме визуального наблюдения, проводился сбор погадок хищных птиц и помета хищных млекопитающих, с целью определения их кормовой базы. В полевой блокнот записывались все встречи с позвоночными животными и их следами.
На стационарных площадках (1 км × 1 км) проводилось по 4 трансекта отстоявших от границы участка на ширину 250 м каждый (рис. 5), общей протяжённостью 2,5 км. Таким образом, в условиях полупустыни можно было увидеть не только медоеда, но и мелких животных (черепах, песчанок). На входе в первую трансекту и на выходе из четвертой, ближайшая ко входу четверть участка просматривалась дважды.
Следует указать, что данное расстояние (рис. 5) применялось именно для учёта медоеда. При подсчёте черепах на пеших маршрутах ширина учетной полосы не ограничивалась. Подсчитывали всех зарегистрированных животных и указывали расстояния до них перпендикулярно маршруту. Плотность населения черепахи вычисляли по формуле
D = n/2LB; В=1,57ȳ,
где В — эффективная ширина учетной полосы, рассчитанная на основании полунормального распределения расстояний обнаружения (Челинцев, 1988), ȳ — среднее арифметическое значение перпендикулярных расстояний обнаружения. Это позволяло корректировать недоучет животных, возникающий при снижении их обнаружения по мере удаления от линии маршрута. Эту методику мы приняли, чтобы сравнить плотность черепахи с работой Д.А. Бондаренко (1994) по среднеазиатской черепахе Узбекистана, т.к. там тоже обитает медоед. Балльная оценка обилия приводится по А.П. Кузякину (1962), как это делал и Д.А. Бондаренко (1994). Таким образом, мы смогли сравнить сведения по этой рептилии на участках местообитаний медоеда в Казахстане и Узбекистане.
На заросших участках проводились дополнительные трансекты (в зависимости от густоты растительности). В среднем, за сутки проводилось обследование 4 площадок. Последняя экспедиция длилась 41 день – с 24.09.2024 г. по 01.11.2024 г.
Результаты
Во время исследований, кроме следов деятельности медоеда, были обнаружены и сами звери. Так, пара медоедов (фото. 1) была обнаружена (43º29’04.75” с.ш., 55º54’20.08” в.д.) 1 апреля 2024 г. на южной части участка № 3 (рис. 4).
Ниже (табл. 1 и 2) приводятся даты и координаты встреч медоеда и следов его деятельности на стационарных площадках и автомаршрутах.
Таблица 1
Распространение медоеда на стационарных площадках
| Дата | Координаты | Регистрация медоеда |
| 2023.10.24 | 43º24’09.73” с.ш., 55º42’56.94” в.д | Следы |
| 2023.11.23 | 42º52’54.32” с.ш., 52º25’39.17” в.д | Нора |
| 2023.11.24 | 43º10’13.83” с.ш., 51º55’20.31” в.д | Нора |
| 2023.11.26 | 43º24’09.73” с.ш., 55º42’56.94” в.д | Покопки |
| 2023.11.28 | 42º26’55.07” с.ш., 55º03’00.55” в.д | Покопки |
| 2023.11.28 | 42º13’10.22” с.ш., 55º03’40.19” в.д | Покопки |
| 2023.11.28 | 42º13’07.36” с.ш., 54º41’15.37” в.д | Покопки |
| 2023.11.28 | 42º22’05.28” с.ш., 54º37’41.65” в.д | Нора |
| 2023.12.01 | 42º17’55.50” с.ш., 53º33’55.87” в.д | Покопки |
| 2023.12.01 | 42º19’37.27” с.ш., 53º21’05.99” в.д | Покопки, следы, нора |
| 2023.12.02 | 42º12’12.69” с.ш., 52º49’10.97” в.д | Нора |
| 2024.03.28 | 42º19’37.27” с.ш., 53º21’05.99” в.д | Следы |
| 2024.04.01 | 43º29’04.75” с.ш., 55º54’20.08” в.д | Пара медоедов |
| 2024.04.02 | 43º30’07.17” с.ш., 55º54’06.28” в.д | Нора |
| 2024.05.14 | 42º19’37.27” с.ш., 53º21’05.99” в.д | Покопки |
| 2024.05.14 | 42º20’08.10” с.ш., 53º31’22.09” в.д | Покопки |
| 2024.05.16 | 42º24’30.21” с.ш., 54º53’36.21” в.д | Медоед |
| 2024.05.16 | 42º35’28.71” с.ш., 55º04’57.91” в.д | Покопки |
| 2024.05.16 | 42º19’02.01” с.ш., 54º29’08.03” в.д | Нора |
| 2024.05.17 | 42º11’56.65” с.ш., 54º49’49.05” в.д | Покопки |
| 2024.05.17 | 42º17’58.67” с.ш., 54º57’33.51” в.д | Покопки |
| 2024.05.20 | 43º37’07.03” с.ш., 52º26’08.55” в.д | Покопки |
| 2024.05.21 | 42º14’10.14” с.ш., 52º55’29.78” в.д | Покопки |
Таблица 2
Распространение медоеда на автомаршрутах
| 2024.06.18 | 43º24’09.73” с.ш., 55º42’56.94” в.д | Покопки |
| 2024.06.21 | 42º18’39.30” с.ш., 53º17’01.83” в.д | Покопки |
| 42º16’07.23” с.ш., 53º00’44.20” в.д | Покопки | |
| 2024.07.24 | 42º12’58.34” с.ш., 52º52’52.43” в.д | Покопки, нора, следы |
| 2024.09.24 | 42º07’28.08” с.ш., 52º44’55.76” в.д | Покопки, нора, следы |
| 42º12’58.34” с.ш., 52º52’52.43” в.д | Покопки | |
| 42º14’10.14” с.ш., 52º55’29.78” в.д | Покопки | |
| 42º31’10.97” с.ш., 52º46’55.60” в.д | Медоед | |
| 42º43’01.03” с.ш., 52º45’43.49” в.д | Следы, помёт | |
| 2024.09.25 | 42º16’07.23” с.ш., 53º00’44.20” в.д | Покопки |
| 42º18’18.72” с.ш., 53º07’05.07” в.д | Покопки | |
| 2024.09.26 | 42º20’08.10” с.ш., 53º31’22.09” в.д | Покопки |
| 42º18’44.09” с.ш., 53º37’40.86” в.д | Покопки | |
| 42º18’19.68” с.ш., 53º15’00.456” в.д | Покопки, помёт | |
| 2024.09.27 | 42º21’30.87” с.ш., 54º40’15.47” в.д | Покопки |
| 42º30’56.91” с.ш., 55º06’11.29” в.д | Покопки | |
| 2024.09.28 | 42º19’02.01” с.ш., 54º29’08.03” в.д | Покопки, нора |
| 42º13’10.22” с.ш., 55º03’40.19” в.д | Покопки | |
| 2024.09.29 | 42º26’53.99” с.ш., 55º03’02.83” в.д | Покопки |
| 43º24’43.45” с.ш., 55º56’15.63” в.д | Покопки | |
| 43º28’04.37” с.ш., 55º51’04.64” в.д | Покопки | |
| 2024.09.30 | 43º20’56.80” с.ш., 55º42’30.86” в.д | Покопки |
| 43º30’07.17” с.ш., 55º54’06.28” в.д | Покопки | |
| 2024.09.31 | 43º13’58.56” с.ш., 55º43’39.59” в.д | Покопки |
| 42º18’39.30” с.ш., 53º17’01.83” в.д | Покопки | |
| 2024.10.01 | 42º21’30.54” с.ш., 54º40’16.35” в.д | Покопки старые и свежие |
| 42º13’15.62” с.ш., 54º41’25.58” в.д | Покопки | |
| 42º12’00.89” с.ш., 54º49’54.47” в.д | Покопки | |
| 2024.10.02 | 42º13’12.70” с.ш., 55º03’45.31” в.д | Покопки |
| 2024.10.03 | 42º23’44.93” с.ш., 54º57’05.23” в.д | Покопки |
| 42º24’34.62” с.ш., 54º53’36.45” в.д | Покопки | |
| 42º26’58.40” с.ш., 55º03’01.14” в.д | Покопки | |
| 42º30’57.72” с.ш., 55º06’19.80” в.д | Нора | |
| 2024.10.04 | 42º33’28.81” с.ш., 55º01’43.93” в.д | Покопки |
| 42º35’30.47” с.ш., 55º05’01.11” в.д | Покопки | |
| 2024.10.05 | 43º04’57.81” с.ш., 55º33’54.57” в.д | Покопки |
| 2024.10.08 | 43º30’30.45” с.ш., 55º41’45.76” в.д | Следы |
| 43º30’07.17” с.ш., 55º54’06.28” в.д | Свежий помёт | |
| 43º24’09.73” с.ш., 55º42’56.94” в.д | Покопки | |
| 43º21’45.06” с.ш., 55º47’06.58” в.д | Свежие покопки и помёт | |
| 2024.10.09 | 43º19’26.93” с.ш., 55º38’36.99” в.д | Свежие помёт и лёжка |
| 2024.10.10 | 43º00’07.09” с.ш., 55º19’14.24” в.д | Покопки и помёт |
| 43º15’07.63” с.ш., 55º42’43.96” в.д | Следы и не старые покопки | |
| 2024.10.11 | 43º17’15.42” с.ш., 55º43’08.63” в.д | Старые и свежие покопки |
| 43º18’22.08” с.ш., 55º46’22.81” в.д | Старые покопки и помёт | |
| 2024.10.13 | 43º29’37.72” с.ш., 55º41’02.65” в.д | Свежий помёт |
| 2024.10.16 | 43º38’39.11” с.ш., 52º54’42.72” в.д | Старые покопки |
| 2024.10.17 | 43º42’50.72” с.ш., 52º46’24.01” в.д | Старые покопки |
| 2024.10.18 | 43º36’06.12” с.ш., 52º37’54.48” в.д | Не старые покопки |
| 2024.10.23 | 43º13’34.52” с.ш., 52º13’36.68” в.д | Старые покопки |
| 2024.10.24 | 43º04’19.92” с.ш., 52º26’06.95” в.д | Свежая нора |
| 2024.10.31 | 42º56’30.52” с.ш., 52º12’28.44” в.д | Аммиачный трубопровод в районе Курыка (уч. № 5). Старые покопки. |
На карте (рис. 7) указаны места встреч с медоедами и следами их жизнедеятельности.
Судя по наблюдениям, медоед на этой территории имеет очень большие охотничьи участки. Мы приводим к такому выводу на основе частых встреч покопок и единичных находок нор. Например, на более чем 150-километровом участке № 3 (в линейном измерении) – 21 встреча с этим животным или его жизнедеятельностью и только 3 норы; причём достоверно жилых нор на всей территории исследований мы встретили только четыре. Вполне допускаем, что при большей площади учётов мы могли бы найти и большее число нор, но при этом было бы и большее количество покопок. Т.е., соотношение нор и покопок, если бы и изменилось, то не намного.
Выявилось, как медоеды расправляются с черепахами. Они их переворачивают. Черепаха, пролежав на спине некоторое время, вытягивает голову с лапами и начинает ими размахивать. Медоед схватывает её за голову и выдирает вместе с внутренностями, затем вырывает лапы. Если хищник не голоден, то лапы оставляет. Но в большинстве случаев выдирает и их, поедая вместе с когтями.
Отличие покопок медоеда от таковых лисы, шакала и волка заключается в том, что представители семейства Собачьих вырывают черепах из нор по одной оси (фото. 2), а медоед вертится вокруг норы как юла (фото. 3).
Надлежит обратить внимание на то, что при рытье норы медоед выбрасывает землю лишь в одном направлении (фото. 4). Также следует отметить, что при преследовании медоеда на машине он бежит напрямую (не петляя, стараясь спрятаться) в свою нору, даже если та находится в 2-3 км.
Ещё одно наблюдение: – в Красной книге Казахстана (2010) в разделе «Места обитания» утверждается, что «… на Юго-Западном Устюрте – всхолмленная равнина, …., с большим разнообразием растительных компонентов при обязательном участии в них саксаульников». На самом деле, такие условия не обязательны. На фото. 5 представлено местообитание медоеда – на километры вокруг нет ни одного саксаульника.
В Красной книге Казахстана (2010) в разделе «Основные лимитирующие факторы» утверждается, что медоеды «… попадаются в капканы, поставленные на крупных хищников». Безусловно, что медоед может попасть в капкан, и это утверждение отражает ситуацию, существующую в местах массового обитания волков. Но что касается южной половины Мангистауской области, здесь волк практически отсутствует. Может быть, именно поэтому медоед стал здесь распространяться. Кстати, его поведение указывает на то, что за ним здесь не охотятся (по крайней мере, до 2024 г.). Основано это наше суждение на полном безразличии к автомобилям. Лишь тогда зверь начинает убегать, когда машина движется прямо на него в 100-150 метрах.
Также следует опровергнуть мнение о том, что он активен днём только в холодное время года. Он прекрасно себя чувствует днём и в теплое время – с весны до осени. Существует мнение, что черепахи летом закапываются глубоко в норы. Но в южной части Мангистауской области они в этот сезон держатся близко к поверхности земли (фото. 6).
Обсуждение
По нашим наблюдениям, среднеазиатская черепаха Testudo horsfieldii Gray, 1844 является на исследуемой территории основной пищей медоеда. К такому выводу мы пришли вот почему.
Ни пчёл, ни шмелей нет. Обилие ящериц на линейном учёте составляло 0,4 особи/км², на 166 площадках (166 км²) – обнаружено 474 особи; из них 32,5 % – такырная круглоголовка, 31,9 – ящурка разноцветная, 23,2 – агама степная. На долю вертихвостки, быстрой и средней ящурки пришлось 12,4 %. Змей встретили только 7 экземпляров.
Разрытые норы песчанок мы встречали единично. Скорее всего, их рыли молодые особи лис и медоедов, пытаясь поймать добычу. По нашим наблюдениям, песчанок можно добыть только при засаде, но никак не в норах; при добывании корма песчанки могут даже человека не заметить и подпустить его на 3-4 метра (фото. 7).
Следует указать, что мы встречали только два вида песчанок – краснохвостую Meriones libycus Lichtenstein, 1823 и большую Rhombomys opimus Lichtenstein, 1823. Причём, большая песчанка обнаружена нами только в районе пос. Курык; в западной части участка № 5 (рис. 4). Краснохвостая песчанка встречалась повсюду.
Из сусликов встречен только желтый Spermophilus fulvus Lichtenstein, 1832. Он может быть добычей медоеда, но не основной, т.к. встречается редко. Оба вида ежей встречаются редко, особенно длинноиглый Paraechinus hypomelas (Brandt, 1836), который встречен нами однажды.
Но, как мы указывали выше, по нашему мнению, основным кормом для этого хищника является черепаха. На исследуемой территории она в дневное время встречается с марта по июнь; но в июне находки этой рептилии – единичны (табл. 3).
Таблица 3
Обзор находок живых черепах и панцирей
| Учас- тки | Живые черепахи | Панцири | Общее: черепахи + панцири | ||||||||||||
| 1 | 2 | 3 | 4 | 1 | 2 | 3 | 4 | 1 | 2 | 3 | 4 | ||||
| 1 | 40 | 30 | 20 | 1 | 91 | 47 | 47 | 25 | 18 | 137 | 87 | 77 | 45 | 19 | 228 |
| 2 | 0 | 2 | 4 | 0 | 6 | 114 | 89 | 63 | 67 | 333 | 114 | 91 | 67 | 67 | 339 |
| 3 | 4 | 4 | 0 | 0 | 8 | 26 | 26 | 9 | 0 | 61 | 30 | 30 | 9 | 0 | 69 |
| 4 | 26 | 26 | 4 | 0 | 56 | 2 | 2 | 1 | 1 | 6 | 28 | 28 | 5 | 1 | 62 |
| 5 | 21 | 21 | 11 | 0 | 53 | 7 | 7 | 2 | 5 | 21 | 28 | 28 | 13 | 5 | 74 |
| Итого: | 214 | 558 | 772 |
Где: 1 – март, 2 – апрель, 3 – май, 4 – июль.
Анализ таблицы № 3 показывает, что на западе исследуемой территории (участки 1, 4 и 5) живые черепахи составляют 93 %, а встреченные панцири – 29 %. Соответственно, в восточной части живых черепах встречено 7 % от общего числа, а панцирей – 71 %. По нашему мнению, это говорит о большем количестве хищников на востоке области, где они поедают практически всех черепах.
Вегетация растений на исследуемой территории продолжается до поздней осени (фото. 8), но черепахи после мая не активны (ложатся в спячку).
В экскрементах медоеда нами были обнаружены надкрылья жуков и ягоды эфедры (хвойник двуколосковый) Ephedra distachya L., 1753.
Заключение
В результате исследований, проведенных в течение года, выявилось, что медоед на территории Мангистауской области обитает, в основном, в восточной части Казахстанского Устюрта, вдоль границ с Узбекистаном и Туркменистаном. В Устюртском заповеднике изучение животного мира нами не проводилось, из-за отсутствия разрешения.
Визуально нами было обнаружено 4 особи: пара на участке № 3, и по одному зверю – на участках № 1 и № 2. По следам деятельности медоеда, следует признать обитание его на участках 4 и 5, хотя бы по одной паре.
Обнаружив на участке № 2 (табл. 3) всего 6 живых черепах, при наличии 333 панцирей, можно предположить, что медоед, кочует на большие расстояния, уничтожая на своём пути всех встретившихся черепах. Судя по данным таблицы № 3 и по времени распада панциря черепахи, можно предположить, что в октябре 2023 г. этот хищник из участка № 2 стал распространяться на север и запад (на территории Казахстана) и к ноябрю 2024 г. основался на участках 1 и 3, а некоторые достигли участков 4 и 5 (рис. 8).
.

где: 6/333 означает – 6 живых черепах и 333 панциря,
пунктир – предполагаемые границы охотничьих участков.
У нас нет данных о состоянии медоеда в Устюртском заповеднике. Судя по соотношению живых черепах и их панцирей (безусловно, черепахи погибают и от естественной смерти, и от болезней, но при наличии медоеда они вряд ли доживают до старости), на исследуемой нами территории обитает 5–7 пар. Надо помнить, что медоеда проволочные заграждения на границах не могут удержать, поэтому высока вероятность того, что эти животные, обитающие на участках 1, 2 и 3, кормятся также и на территориях Туркменистана и Узбекистана.
Черепахи, по всей видимости, составляют его основную пищу. Об этом свидетельствуют раскопки некоторых их нор на глубину более одного метра. Очевидно, что зверь должен быть очень голодным, чтобы потратить столько усилий для поимки черепахи в такой обители.
Всего учёты были проведены на 210 площадках, в каждой из которых было пройдено 2,75 км. Всего протяжённость маршрутов на всех площадках составила 577,5 км; а на автомаршрутах – 3565 км. Общая длина учетов составила 4143 км. Если принять год за единицу, то панцири можно принять за живых черепах, которые жили в данном промежутке времени. Таким образом, плотность зарегистрированных черепах в среднем за год составила: при длине учета 4142,5 км выявлено 772 черепахи, т.е. 1 черепаха на 5,4 км линейного маршрута. При скудной растительности исследуемой территории, ширину трансекты можно принять за 20 м. Следовательно, общая площадь составляет: 5,4 км × 0,01 км = 0,1 км² или 10 га. Итак, на 10 га приходится 1 черепаха, или – 10 черепах на 1км². Таким образом, эта рептилия по А.П. Кузякину (1962) находится в категории «многочисленный вид». По Д.А. Бондаренко (1994), в Кызылкумах, на 25,4 га была выявлена 221 особь среднеазиатской черепахи, т.е. 870 особей/км² (категория – «весьма многочисленный вид»). Но это было до 1994 г. В 2019 г. среднеазиатская черепаха уже внесена в Красную книгу Узбекистана (Вашетко, 2019), с численностью на большей части ареала 150 особей/км², т.е. в 15 раз больше, чем в южной части Мангистауской области. Вполне возможно было бы предположить, что именно по этой причине медоеда в Узбекистане больше, чем в Казахстане. Однако Мармазинская Н.В. и Грицына М.А. (2019) о численности медоеда сообщают: – “Всегда был малочислен. В 1962-1981 гг. учтено 10 особей. В период 1997-2016 гг. – 13 особей”. Эти же авторы указывают на распространение этого хищника по соседству с нашими исследованиями (рис. 9).
Что касается грызунов в районе исследований, то следует указать на то, что почти на половине площадок нам не удавалось найти в радиусе 1 км от лагеря их жилых нор (Валуев, 2026). Останки птиц в помётах медоеда мы не обнаружили. Предполагается, что основным дополнительным кормом хищника являются прямокрылые, жесткокрылые, пауки и ягоды эфедры.
Таким образом, благосостояние медоеда только количеством азиатской черепахи не объясняется. Видимо, немалую роль в питании этого хищника играет наличие беспозвоночных и ягод (иных частей растений).
Благодарности
Благодарим Ю.Н. Данилова, А.В. Крутилина, А.С. Лелея и З.М. Юсупова за определение перепончатокрылых; Исмагилова Н.Н. за определение чешуекрылых; Хабибуллина В.Ф. за определение рептилий, К.В Валуева за помощь в исследованиях и анонимного рецензента журнала «Зоологический журнал» за ценные замечания к тексту рукописи.
Список литературы
Бекенов А.Б., Касабеков Б.Б. Медоед Mellivora capensis Schreber, 1776 // Красная книга Республики Казахстан. Т. 1, ч. 1. Позвоночные. Алматы, «DPS». 2010. С. 248-249.
Валуев В.А. К стрекозам (Odonata, Anisoptera) южной половины Мангистауской области Казахстана (2023-2024 гг.) // Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан, № 47. С. 14-20.
Валуев В.А. Дикие кошки (Felis, Felidae) Мангистауской области Казахстана (2023-2024 гг.) // Материалы по флоре и фауне Республики Башкортостан. 2026, № 50. С. 03-18.
Бондаренко Д.А. Распределение и плотность населения среднеазиатской черепахи в центральных Кызылкумах (Узбекистан) // Бюл. моск. о-ва испытателей природы. Отд. биол. 1994. Т. 99. Вып. 1. С. 22–27.
Вашетко Э.В. Среднеазиатская черепаха // Красная книга Республики Узбекистан. Ташкент, 2019, Т. 2. С. 130-131.
Горбунов А.В. Медоед // Млекопитающие Туркменистана. Ашгабат. Ылым. Т. 1. Хищные, ластоногие, копытные. 1995. С. 111-121.
Коринфский А.Н. Краткое сообщение о медоеде // Редкие животные Казахстана. Алма-Ата, 1986. С. 51.
Кузякин А.П. Зоогеография СССР // Учен. зап. МОПИ им. А.Н. Крупской. Биогеография. 1962. Т. 109. С. 3-182.
Мармазинская Н.В., Грицына М.А. Медоед // Красная книга Республики Узбекистан. Ташкент, 2019, Т. 2. С. 314-315.
Плахов К.Н. О находке медоеда на Западном Устюрте // Экология и поведение млекопитающих Казахстана. Алма-Ата, 1988. С. 184-185.
Плахов К.Н. Медоед // Красная книга Казахстана. Т. 1, ч. 1. Алматы, 1996. С. 232-233.
Серикбаева А.Т., Байтанаев О.А., Кыдыров Т.Н. Проблемы сохранения и восстановления видового разнообразия млекопитающих (Vertebrata, Mammalia) в Казахстане / А. Т. Серикбаева, О. А. Байтанаев, Т. Н. Кыдыров // Климат, экология, сельское хозяйство Евразии. Современные проблемы охотоведения: материалы VI международной научно-практической конференции и Первого межрегионального симпозиума работников охотничьего хозяйства России, Иркутск, 24–28 мая 2017 года. – Иркутск: Иркутский государственный аграрный университет им. А.А. Ежевского, 2017. – С. 88-91.
Флинт В.Е. Медоед // Млекопитающие СССР / под редакцией А.Н. Формозова. М., «Мысль», 1965. 596 с.
Челинцев Н.Г. Методы расчета плотности населения боровой и полевой дичи при маршрутном учете // Науч.-техн. Прогресс в практику перестройки охот. хоз-ва. М., 1988.
Esyunin S. L., Efimik V.E., Nekhaeva A.A., Kim L.V., Valuev V. A., Kabdrakhimov A. A., Tuneva T. K., Akhmedenov K. M. New data on the spider (Arachnida: Aranei) fauna of Mangystau Oblast, Kazakhstan // Arthropoda Selecta, 2025, 34(3): 426–446. DOI:10.15298/arthsel.34.3.15












